Библиотека
Почему-то подумалось, что слово "переживать" имеет два значения......Но с другой стороны, все это "простудное прозябание безработного" позволило мне "потрогать за вымя" домашнюю библиотеку. В частности, потронута книга "Спартак" от Рафаэлло Джованьоли. Перевод с итальянского А. Ясной, 1954 год.
В аннотации честно предупреждается: "...Спартак гибнет, но идея свободы остается в душах подневольных людей.
Роман воссоздает одну из самых интересных, насыщенных драматическими событиями страниц истории Древнего Рима, повествует о нравах и быте всех слоев рабовладельческого общества".
Во втором классе моей эры был задан вопрос - кто что читает. Мелкий Мартин честно сказал - книгу про Спартака. Маму вызвали в школу, и поставили на вид - ребенок читает слишком взрослые книги, вам не кажется? Более того, он постоянно носит в кармане маленькую книжечку под названием "Манифест", первые строки которой гласят "Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма..." Вам не кажется, что для второклассника это немного суровое чтение?
Я действительно постоянно таскал с собой карломарксовский "Манифест", но не прочитал из него ничего, кроме первых абзацев. Мне просто нравилась эта миниатюрная книжечка. Она отлично пахла типографской краской. И еще обложка была какая-то суперская, со своим отличительным запахом. Короче, изящная безделушка. Отчего бы ее с собой не потаскать?
Со "Спартаком" дело обстояло так: я случайно взял эту книгу, начал ее читать, и крайне увлекся первыми ее страницами. Потом забросил. Во первых страницах рассказывалось о том, как народ Рима идет к цирку, и подробно описывалось кто во что одет:
"Трудно вообразить, какую величественную картину являл собой цирк, заполненный более чем стотысячной массой зрителей обоего пола, всех возрастов и всякого положения. Представьте себе красивые переливы красок разноцветных одежд - латиклав, ангустиклав, претекст, стол, туник, пеплумов, паллиев; шум огромной толпы, похожий на подземный гул вулкана; мелькание голов и рук, подобное яростному и грозному волонению бурного моря!"
Нетрудно вообразить, как все это воображал себе мелкий Мартин. Красочно. Хотя почти все слова непонятны...
Дальше описывается страшнейший диктатор всех времен и народов - Луций Корнелий Сулла... Треба прояснить: на молдавском на языке Сула - или обычное шило, или же обычный мужской причиндал. Тут то же мужское шило, но с двумя "л". Крайне впечатляет.
Дальше сцена драки двух гладиаторов. Один из них называется "мирмиллон", он вооружен коротким мечом, щитом, шлемом. Второй - "ретиарий", вооружен лишь трезубцем и сетью. Да еще и одет в простую голубую тунику. Все помнят молдавское слово "буника"? Вот такие вот у школьника ассоциации с одеждой...
"Внезапно, сделав огромный прыжок, ретиарий очутился в нескольких шагах от мирмиллона и с быстротой молнии бросил на противника сеть. Но тот отскочил и, пригнувшись к самой земле, увернулся от сети, затем ринулся на ретиария, который, поняв свой промах, пустился стремительно бежать. Мирмиллон бросился преследовать его, но ретиарий, более ловкий, описав полный круг, успел добежать до того места, где лежала сеть, и подобрал ее. Едва он выпрямился, как мирмиллон настиг его, и в тот миг, когда он готов был обрушить на ретиария страшный удар, тот повернулся и кинул на противника сеть, но мирмиллон на четвереньках отполз в сторону, быстрым прыжком вскочил на ноги, и ретиарий, уже направивший на него трезубец, только царапнул острием по щиту галла. Тогда ретиарий снова бросился бежать".
Ну, понятно, что перевод 1954 года, понятно, что сама книга была написана в 1874 году, и что Джузеппе Гарибальди лично написал автору краткое письмо на тему "Спасибо за книгу, йоу!", но оценка "страшный пипец" тем не менее имеет место быть. Например, непонятно, кто на ком стоял. Непонятно, почему оставлено так много лишних слов. Непонятно, почему редактор перевода не стал задыхаться, пытаясь прочитать это вслух...
Финал битвы - ретиарий тупо сдох, традиционно "посылая проклятия зрителям".
Кстати, гладиатор, который получал свободу на арене, назывался рудиарием. А если он еще и возглавля школу гладиаторов, то его начинали называть ланиста.
Гладиатор, вооруженный только трезубцем и петлей, назывался лаквеатор.
Гладиатор, вооруженный только щитом и мечом, назывался секутор.
Ну и нафига римлянам были нужные такие подробности? Зачем столько слов?
Мелкий Мартин дочитал все это до 43-й страницы, и забросил книгу обратно. А через неделю в школе спросили, кто что читает. Мартин, как выяснилось, читает "Спартака"...
Сколько десятков лет прошло с тех пор?...
Сегодня я остановился на 164-ой странице (из 511-ти). Чтение тупо не катит.
Порадовало чтение толкований терминов, рассыпанных по книге. Например, бедные освобожденные граждане (или вольноотпущенники), находившиеся под покровительством влиятельного и богатого гражданина, и получавшие от него материальную поддержку, в те времена назывались простым и емким словом "клиент". Клиенты тупо маячили перед глазами своего покровителя по утрам, желая ему доброго дня, а он за это кидал им денежку. На это они и жили. Ну, еще они за это постоянно голосовали за интересы своего покровителя, но суть в том, что они жили только на эти нетрудовые доходы. Джованьоли логически выводит причину ослабления и распада Римской империи - все больше чуваков предпочитали быть клиентами, а не ремесленниками. Дешево и вкусно. Примерно то же самое наблюдается нынче в Канаде, где безработные получают от государство столько же, сколько можно зарабатывать на работе. В таком случае, "нахрена нам работать?" Чувствуется логическая цепочка?
Вот и составитель толкования это почувствовал, и приписал: "Объяснение упадка Римской республики у Джованьоли является наивным. Действительные причины следует искать, как указывают классики марксизма-ленинизма, в обострении классовой борьбы, происходившей в римском рабовладельческом обществе этой эпохи как между рабовладельцами и рабами, так и внутри привилегированного класса "свободных". Огромная масса "свободных" но неимущих граждан требовала своей "доли" в доходах, извлекаемых из эксплуатации рабов. Как всегда...
Читаем дальше:
"На это раз Спартак, уже придя в себя, ответил ей, но еще слабым, дрожащим голосом:
- Боги покровительствую мне больше, чем я того заслужил, божественная Валерия, раз они оказывают мне величайшую милость, какая только может осчастливить смертного: они дарят мне твое покровительство.
- Ты не только храбр, - ответила Валерия, и глаза ее засияли от радости, - ты еще и хорошо воспитан."
Валерия - жена Суллы, диктатора всея и всего. И Спартак до нее соблазнился. А она до него. Любовь...
Финал всей книги:
"Через минуту, с трудом сдерживая слезы, она дрожащим голосом промолвила:
- В этой урне, моя бедняжка, прах твоего отца!
И снова зарыдала".
Еукахайнен традиционно противопоставляется Вяйнямейнену...
Sursa
2007-10-19 10:01:56