Выступление Константина Старыша, тележурналиста, на круглом столе
Уважаемые товарищи.
Как человек, довольно далекий от науки, честно признаюсь, что был заворожен теми образцами безукоризненной природной симметрии, которые являет нам история. Это удивительное ощущение, когда читаешь о событиях – практически год в год – столетней давности, и обнаруживаешь в них ровно то, что видел собственными глазами, то, в чем сам участвовал. И становится очевидным – каких бы новых гаджетов ни придумали люди, каких бы новых машин они ни изобрели, не изменилась ни человеческая природа, ни природа общественных отношений, ни природа борьбы за права трудящихся и демократию.
Те же действующие лица. Либеральное, криминально-олигархическое, черносотенное, ксенофобское, предательское правление, и – единственная ему альтернатива – Партия коммунистов Республики Молдова, представляющая интересы уже не только пролетариата, практически уничтоженного как класс за годы либеральных реформ, не только беднейшего крестьянства, а другого сегодня и не осталось, но – значительно шире – интересы порядка 85 процентов граждан страны, недовольных нынешним правлением. Обширнее и задачи, стоящие перед ПКРМ. Мы сегодня вынуждены бороться не только с бесчеловечным социальным гнетом, не только с либералистской диктатурой, но и за сохранение Молдовы в качестве независимого суверенного государства. Но, если отбросить детали, сходство нынешней ситуации в Молдове с событиями вековой давности в Российской империи просто поразительное. Аналогии настолько очевидны, что так и тянет ввернуть в текст какую-нибудь фразочку, типа 16 марта 2012 года Первая русская революция потерпела поражение. Наступил период глухой и мрачной реакции.
Действительно, избрание 16 марта 2012 года, вопреки Конституции, общественному мнению так называемого президента по своим социально-психологичееским и политическим эффектам чрезвычайно схож с разгромом революционного движения в 1907 году. Глубокое разочарование в обществе. Режим, переживший революцию 1905-1907 и зимние протесты 2011-12-го годов кажется незыблемым. Он переходит в наступление. В России начала 20-го века закрыты редакции практически всех оппозиционных газет, в Молдове начала 21-го века, менее чем через месяц после избрания лжепрезидента, ликвидирован единственный оппозиционный телеканал НИТ. В постреволюционной России громят подпольные организации, в постпротестной Молдове на фоне иногда успешных попыток подкупа народных избранников всех уровней, представляющих ПКРМ, режим делает первый шаг к ликвидации крупнейшей, а по сути, единственной оппозиционной партии, введя запрет на использование коммунистической символики. Нарастают репрессии. Подчиненные власти прокуратура и суды и сто лет назад и сейчас возбуждают уголовные и административные дела, штампуют обвинительные приговоры против участников протестов. Кажется, нет никакого просвета, многие, в том числе члены партии – и РСДРП, и ПКРМ – деморализованы. Одно дело, когда цель – свержение режима представляется вполне осязаемой и достижимой уже вот-вот, в самом ближайшем будущем, и совсем другое, когда достижение этой цели отодвигается на неопределенный срок. Появляются отзовисты и ликвидаторы. И тогда, и сейчас.
Ликвидаторы – в основном меньшевики. Их пораженческая, коллаборационистская логика сводится к тому, что революция достигла всех своих буржуазно-демократических целей. Самодержавие стало куда более цивилизованным, европеизированным, вынуждено проводить социальные реформы, улучшать условия труда для рабочего класса, сокращать рабочий день, повышать заработную плату, и вообще, выглядит куда более симпатичным и куда менее кровожадным, чем до 1905 года. А раз так, следует отказаться от нелегальных форм борьбы, от подполья, от революционных целей и даже – революционных лозунгов. Они видели будущее партии в мирном сосуществовании, даже сотрудничестве с режимом, а свою цель – в корректировке его решений, то есть в улучшении самого режима, придания ему человеческих черт. Многие из тех, кто находится в этом зале, прекрасно помнят аргументы наших доморощенных меньшевиков-ликвидаторов. Что толку ходить по улицам, мерзнуть, сотрясать воздух криками «Долой альянс», надо дружить с властью, работать с ней, стать конструктивной, то есть – послушной, карманной, марионеточной оппозицией, а еще лучше – как-нибудь войти во власть вместе со своими политическими антиподами. Премудрые пескари, ради минимальных бытовых благ для себя лично, они были готовы предать и революционное движение в Российской империи, и протестное движение в Республике Молдова. Большевики саркастично называли ликвидаторов «столыпинской рабочей партией». И разве не является филатовской карманной партией покинувшая в тот период ПКРМ группа Мишина? Что, собственно, она убедительно и доказала, проголосовав за новое правительство праволиберального альянса. Правда, объективность мешает поставить на одну историческую доску хоть и заблудившихся, но все-таки революционеров, и группу Мишина, мотивированную исключительно бизнес-интересами. Это, знаете ли, все равно, что обнаружить в Бабенко черты Луначарского. Однако по формальному признаку – типичное ликвидаторство, то есть добровольное соучастие в преступлениях власти. Преступлении, на которой ни большевики, ни ПКРМ пойти не могли. По одной простой причине: их аргументы о цивилизованном сожительстве с властью не стоили выеденного яйца. Как в 1907 году, так и в 2012-м причины, толкнувшие людей и партию на революцию и протесты, остались прежними – бесправие, социальное угнетение, конституционный беспредел, бесконтрольность власти, эксплуатация. И значит, даже думать было нельзя, чтобы отказаться от борьбы.
Другая крайность, другая группировка, которая расшатывала партию – отзовисты. И в РСДРП, и в ПКРМ достаточно сильное радикальное течение. Казалось, вот только что на улицах разворачивалась настоящая борьба, творилась история, Революция – в начале прошлого века и ощущение революции в начале нынешнего определяло помыслы и поступки колоссальных масс людей. И вдруг – остановиться, перестать, позволить перерасти опьянению революцией в тяжелое похмелье? Революционеру не место в черносотенной думе, – заявляли отзовисты, и значит, необходимо отозвать фракцию РСДРП из парламента, звать на баррикады и строить баррикады. То есть – фактически отказаться от легальных, парламентских форм борьбы, уйти в глухое подполье, превратиться в некую секту, состоящую из потенциальных террористов. Каждый из нас слышал это, в том числе – от наших избирателей. Дайте нам оружие, возьмите в руки вилы, созывайте Гражданский конгресс, который почему-то из органа прямой народной демократии по их логике вдруг превратился в боевую организацию, и вперед – на штурм, на вражеские цепи. Подобные героические, радикальные методы, казалось бы, – вполне привлекательные не учитывали одного важного обстоятельства: революционное движение в царской России после поражения первой русской революции, равно как и протестное движение в Молдове после избрания президента, объективно пошло на спад. Вакуум психологического опустошения не позволял разгореться вот так, сразу огню новой революции. Исключительно от зажигательных фраз. Ликвидаторов так и называли – «Революционеры фразы». ПКРМ к тому моменту уже бойкотировала парламентские заседания. Это приносило свои плоды, особенно поначалу. Парламент, и без того нелегитимный, без крупнейшей фракции не мог восприниматься как вполне полноценный, и значит, не вполне полноценной была и власть. Зарубежные патроны альянса очень переживали по этому поводу, куда больше, чем сам альянс, который с определенного момента стал воспринимать отсутствие коммунистической оппозиции в зале заседаний, на парламентской трибуне в качестве собственного конкурентного преимущества: теперь никто не мешал им принимать бесчеловечные и антигосударственные решения непосредственно там, где они принимались. В этих условиях они чувствовали себя вполне вольготно. Бойкот парламента дополнял нарастающее уличное протестное движение. Парламентом была центральная кишиневская площадь. В условиях спада протестов эффективность бойкота была практически сведена к нулю. Надо было корректировать тактику.
То, что Ленин был революционером, никто не может поставить под сомнение. Но он категорически отказался идти на поводу у отзовистов, «революционеров фразы». По той, видимо, простой причине, что он был профессиональным революционером. В его планы входила победа революции, смена общественно-политической формации, а не героическая гибель с ярким лозунгом на устах. И в его планы не входило потерять партию, тем самым обезглавить революцию – либо через полную легализацию и сотрудничество с режимом, либо через уход в подполье, а оттуда – в небытие. Именно поэтому он развернул беспощадную борьбу как с ликвидаторами, так и с отзовистами, заодно очищая партию от попутчиков. Пользоваться на том сложном этапе всеми формами борьбы – от легальных, парламентских, до нелегальных – такой была ленинская тактика. Отступить, но отступить так, чтобы перестроить боевые порядки для нового, решающего и победоносного сражения. «Мы сложили пролетарскую партию, которая не падет духом от неудачи первого военного натиска, не потеряет головы, не увлечется авантюрами» – писал в те годы Ленин. Использовать в революционных целях думскую трибуну, сплачивая, обучая и организуя рабочий класс, не отказываясь при этом от форм нелегальной борьбы. ПКРМ, которую оппоненты яростно критиковали как за протестную активность, так и за бойкот, пошла, что называется, ленинским путем. 7 съезд стал для ПКРМ примерно тем же, чем стал для большевиков парижский пленум 1910 года. Было принято решение вернуться в парламент, максимально использовать медийные, организационные возможности парламентской деятельности, но сочетая их с акциями прямого действия. Эта тактика уже через год принесла результаты: альянс под мощными ударами распался, а его правительство было вышвырнуто в отставку. И только вмешательство западных начальников нынешних правителей, готовых стать соучастниками преступления по разрушению Молдовы, заставила их слепить некое недолговечное, шаткое и неустойчивое коалиционное образование. Но ПКРМ, как и ленинская РСДРП сто лет назад, сохранилась в качестве крупнейшей оппозиционной, революционной партии. ПКРМ – сегодня вообще партия в стране с наивысшим рейтингом, превосходящим суммарный рейтинг всех остальных политформирований.
Чтобы осознать правильность выбора, достаточно полюбоваться на отечественных ликвидаторов и отзовистов, сидящих на содержании у власти и лелеющих свои нулевые рейтинги. А все потому, что за сто лет коммунисты не растеряли своей главной способности: анализировать ситуацию с социальных высот и с научных позиций, выбирая оптимальную для данного момента модель поведения. Не отказываясь при этом от главного – борьбы за власть. Власть не ради личного комфорта: эдак можно было бы давно влезть в какую-нибудь коалицию, а ради того, чтобы получить в руки инструмент, позволяющий добиться революционных позитивных преобразований для общества.
Газета “Коммунист”, http://comunist.md/?p=9756
Filed under: Все темы, Международное, Общество, Политика, Революция
