Когда в одном предложении встречаются слова «мерило» и «инклюзия» меня обуревают противоречивые чувства — то ли сдать переводчика на эксперименты Кристобалю Хунта, то ли в Парижскую палату мер и весов как эталон сферического «ёбаного стыда» в вакууме.