- I. НАШИ ЦЕННОСТИ
- II. НАШЕ НАСЛЕДИЕ
1. Суть и потенциал идейной традиции
2. Противоречия политической практики коммунистов и ее уроки
3. Новые горизонты и новые цели
- III. СОВРЕМЕННЫЙ МИР И НОВЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ВРЕМЕНИ
1. Полюса современной цивилизации.
2. На авансцене – новый общественный класс.
3. Преобразование проблемы собственности.
- IV. СТРАТЕГИЯ СОЗИДАНИЯ. МОЛДАВСКАЯ МОДЕЛЬ.
1. От кризиса к стабилизации. Опыт ПКРМ во власти.
2. Пять стратегических задач молдавских коммунистов.
- V. ПКРМ – ЛЕВАЯ ПАРТИЯ НОВОГО ТИПА
I. НАШИ ЦЕННОСТИ
Мы, современные молдавские коммунисты считаем себя партией перспективных интересов всего общества. Общества, в котором социальное, национальное и политическое разнообразие обеспечит личности свободу выбора и условия для самореализации. Мы не просто боремся за интересы бедных – мы боремся с бедностью как таковой. Мы не ведем борьбу с богатством – мы боремся за то, чтобы богатство и достаток являлись следствием честных доходов, а не грабежа, коррупции и нещадной эксплуатации человеческих и природных ресурсов. Мы добиваемся равенства условий, добиваемся социальной справедливости и действенного демократического контроля общества над государством.
Равенство условий – означает для нас не только равенство всех граждан перед законом, но и ответственность общества и государства за развитие, воспитание, образование и охрану здоровья каждого гражданина, за уровень его жизни, свободный доступ к политическим и общедемократическим институтам, правовую, экономическую и социальную защищенность вне зависимости от материального положения, социального статуса, национальной принадлежности.
Социальная справедливость – означает для нас утверждение и практическое воплощение высоких стандартов качества жизни для населения страны. Социальная справедливость означает свободу каждого гражданина от угнетения и унижения, от нищеты и голода, от страха перед безработицей, болезнью и старостью.
Демократический контроль общества над государством – означает для нас не только безусловное воплощение принципа верховенства закона, но и максимальную открытость всех решений и действий государства, последовательное расширение полномочий общества и его гражданских институтов в сравнении с полномочиями государственных структур, полномочий местной власти – в сравнении с полномочиями власти центральной.
Мы, современные молдавские коммунисты не стремимся к утверждению и господству какого-либо единственного взгляда на действительность, в целом на окружающий мир. Мы – за здоровую конкуренцию идеологий и идей, концепций и подходов. Но именно мы, коммунисты решительно выступаем против того, чтобы в обществе возникали условия для мракобесия и фанатизма, для диктатуры номенклатуры и произвола олигархии.
Мы, коммунисты убеждены, что на современном этапе своего исторического развития общество вновь становится чутким к тем гуманистическим идеалам и ценностям, которые составляют основу нашего мировоззрения. Мы, коммунисты востребованы временем. Мы сумеем быть адекватными новой эпохе – эпохе, в которой социальная справедливость немыслима без свободы, а демократия – без равенства.
Нам позволяют рассчитывать на это новые реалии современного мира. Нам позволяет утверждать это наше идейное наследие. Нам позволяет полагаться на это наш собственный опыт – опыт Партии коммунистов Республики Молдова.
II. НАШЕ НАСЛЕДИЕ
1. Суть и потенциал идейной традиции
Есть немало попыток дать определение нашей идейной традиции. Но слишком часто оказывается, что эти определения либо неполны, либо примитивны, либо насквозь догматичны.
Левые ортодоксы сумели выхолостить наше идейное наследие до примитивных лозунгов и утративших практический смысл теоретических формулировок. Правые догматики упорствуют в нападках, главным образом, на эти лозунги и формулировки, не замечая, что сами пользуются понятиями и категориями, которые не только впервые появились и были обоснованны именно в теоретических работах Маркса, Энгельса, Ленина, Бухарина, Грамши, но и поныне входят в эффективный аналитический инструментарий экономистов, социологов, политологов. Достаточно вспомнить такие важнейшие социологические открытия как явления циклических экономических кризисов, как классовая структура общества и классовые противоречия, категории капитала и социальной свободы, феномен идеологии, явления политического тоталитаризма и бюрократического социализма. Этими категориями и понятиями уже давно оперируют далеко не одни лишь марксисты, коммунисты и социал-демократы, равно как не одни они в своем анализе прошлого, настоящего и будущего руководствуются материалистическим пониманием истории и мира.
Время вносит закономерные поправки в теоретические и идейные поиски коммунистов. Индустриальный пролетариат не только возникает и неизменно борется за свои права, но трансформируется порой в новые, не менее активные социальные категории общества. Традиционные социальные противоречия зримо перемещаются из развитых стран в страны с переходными экономиками и в государства третьего мира, порождая цепь принципиально новых по своей природе конфликтов и противоречий. Природа частной собственности в одних странах трансформируется в массовый стимул экономического и научно-технического прогресса, в других она, напротив, приобретает уродливые черты. И так далее. И требуются принципиально новые ответы на многие старые вопросы. Прежде всего, на вопрос: что всегда объединяло, что и в дальнейшем может и должно объединять людей, называющих себя коммунистами?
Особенно непростым выглядит этот вопрос применительно к известным примерам, когда коммунисты, добравшись до властных высот, сами превращались в духовных инквизиторов, отлучая своих коллег и товарищей от права носить это имя. Достаточно сложно это сделать и сегодня, когда под вывеской коммунистических партий порой действуют, по сути, реакционные политические секты, ориентирующиеся на те или иные безвозвратно ушедшие времена, на практику изоляционизма и подавления свобод. Непросто оценить идейно-политическую традицию в условиях, когда некоторые коммунисты-догматики, вчерашние партийные вожаки услужливо возглавили жесткое развенчание коммунистических идей.
Появление первых практических моделей социализма как альтернативы миру эксплуатации и угнетения, равно как и критика этих моделей стали знаковым явлением глобальной общественной практики и глобальных теоретических изысканий XIX-XX вв. Сквозь объективную призму этих исторических реалий становится очевидным, что коммунисты и в своих теоретических установках, и в своей политической практике оставались истинными коммунистами только до тех пор, пока не изменяли трем вещам: во-первых, цели и мотиву всей своей деятельности – освобождению человека от негативного влияния конкретно-исторических противоречий общества; во-вторых, критически-деятельному отношению к реальности, который основан на беспристрастном научном анализе, вскрывающем всякий раз новый уровень подобного рода противоречий; в-третьих, реальному интернационализму и объективному представлению о характере и взаимосвязанности всемирно-исторического процесса.
Бесспорно, что коммунисты в свое время впервые заявили о себе как о политическом течении нового типа благодаря именно этим трем принципиальным особенностям. И только этот подход при его творческой реализации в разных странах и в разные времена позволял коммунистам становиться авторитетной политической силой и добиваться успехов. И сейчас коммунисты остаются коммунистами, а значит, демократами и сторонниками свободы только до тех пор, пока следуют данным базовым принципам.
Это означает, что современные коммунисты должны осознавать себя, в первую очередь, как движение освободительное и гуманистическое, направленное на бескомпромиссную борьбу против эксплуатации и всех форм угнетения человека, на последовательное искоренение бедности и бесправия, на решительное утверждение принципов демократии и социальной справедливости.
Это означает, что современные коммунисты – это не только политическое, но и научное движение, которое не имеет права сковывать себя какой-либо одной, раз и навсегда заданной теорией, а обязано, ориентируясь на свои идейные ценности, смело искать объяснение прошлому, настоящему и будущему в диалектической системе материалистического познания мира, продолжать и развивать марксистко-ленинскую идейную традицию.
Это означает и то, что коммунисты везде и всегда должны рассматривать себя и свою деятельность в контексте солидарных международных усилий по дальнейшему прогрессу всего человечества.
Это все означает, что подлинные коммунисты призваны мыслить и действовать как настоящие гуманисты, революционеры и реформаторы, как люди, проектирующие и создающие будущее, чувствующие ответственность за него, умеющие в своей политической практике находить опору не в гражданском противостоянии, а в консолидации усилий всех активных и заинтересованных сил общества. 2. Противоречия политической практики коммунистов и ее уроки
Наша собственная история многократно показывала, что происходило, когда коммунисты по тем или иным причинам отказывались хотя бы от одного из вышеназванных принципов.
Когда объективный научный анализ отступал перед псевдонаучным догматизмом, а гипотезы, выдвинутые теоретиками социального освобождения, превращались в неприкасаемые догматы, – тогда торжествовали духовный деспотизм и насилие, не оставляющие шансов коммунистам быть теми, кому самой природой вещей суждено служить свободе.
Когда во имя сохранения власти, на руинах прежних эксплуататорских режимов коммунисты создавали пирамиды новых господствующих классов в лице чиновничье-партийной номенклатуры, – тогда объективность нашего политического мировоззрения крошилась в тисках той примитивной политической культуры и той беспощадной государственной машины, которые способны выхолостить любые революции и любые прогрессивные реформы.
Когда коммунисты предавали идеи интернационализма и принимались строить свои оторванные, закрытые от мира особые национальные модели, – тогда мгновенно возрождались к жизни и шовинизм, и национализм, и вообще все то, чему противится и против чего борется гуманистическая мысль человечества.
Таким образом, историю нашего наследия невозможно трактовать однобоко. Она противоречива, как любая человеческая история.
Да, мы помним, как в 30-е годы тоталитарный режим выкорчевал и изничтожил ту творческую социальную, политическую, культурную свободу, которая под напором трех российских революций вырвалась на волю из самых глубин царской империи.
Мы помним, как в застойные времена новый господствующий класс в лице двуличной партийной номенклатуры цинично раздавил идеи равенства, исключив себя из его принципов, зато сохранив их для строителей БАМа, колхозников, шахтеров, инженеров и вообще всех трудящихся.
Мы помним, как в 80-е годы стараниями той же номенклатуры, разжиревшей в своих национальных вотчинах и возжелавшей суверенитета, было подорвано братство, и люди, еще вчера искренне исповедовавшие идеи интернационализма, вступили друг с другом в испепеляющую схватку национальностей.
Мы видим, что именно эта, самая одиозная часть властной и репрессивной пирамиды стала доминировать на постсоветском пространстве, бесконечно перераспределяя собственность, культивируя ксенофобию, национальную нетерпимость и размахивая флагом борьбы с коммунизмом и коммунистами.
Но итог коммунистической практики в советской период демонстрирует, в том числе, и мощное сопротивление силам реакции, которые раз за разом пытались погасить вулкан социального творчества, порожденного революционной борьбой, стремились остановить дерзкое шествие поколений, одухотворенных ценностями справедливости и солидарности. Неслучайно в самый ответственный момент европейской истории XX века, когда большинство европейских демократий капитулировали перед фашизмом, именно советские и европейские коммунисты, вопреки злодеяниям сталинской диктатуры, внесли решающий вклад в спасение человечества от коричневой чумы, положив на алтарь победы неисчислимые жертвы.
Отмечая общецивилизационные достижения советской эпохи, важно помнить, что не партократы и не карательные органы выдавливали из людей беспрецедентные научные открытия, великие творения культуры, не они проектировали ту величественную архитектуру экономических, социальных и гуманитарных преобразований, которая долгое время служила мощным ресурсом воспроизводства и конкурентоспособности социализма советского типа. Характер и масштаб этих грандиозных преобразований, сама первооснова строя вырастали, прежде всего, из того мировоззренческого взлета и того духовного энтузиазма, которые охватили самую активную часть общества, стремящуюся к прогрессу и свободе.
И этот социализм оставался актуальным до тех пор, пока его духовные, научные, политические ориентиры и приоритеты не пришли в противоречие с новой эпохой, для которой дальнейшая реализация социальных и культурных потребностей оказалась более немыслима и неосуществима без самых широких гражданских свобод, без открытости и конкурентности. Важно понимать, что это был не только и не столько кризис самого социализма – это был кризис определенного типа индустриального общества, которое, в отличие от западных образцов развития, развивалось и модернизировалось в догоняющем темпе, скачкообразно, перепрыгивая через объективные эволюционные этапы. Гигантское инвестирование в социальный капитал, в образование, в культуру, в науку породили, в конце концов, в СССР активный слой общества, который уже не был и не мог быть удовлетворен ни низким уровнем управленческой компетенции власти, ни зарегулированностью политической жизни, ни изоляцией от остального мира. Это был кризис, в котором объективно сформировавшиеся внутри советского общества ценности – индивидуальной и творческой свободы, плюрализма, автономности частной жизни, национально-культурной идентичности, права на информацию и д.р. – пришли в противоречие с установившимся экономическим, политическим и идеологическим устройством общества.
Ситуация осложнялась тем очевидным обстоятельством, что общество, оказавшееся в условиях системного идеологического и экономического кризиса, не располагало такими сценариями развития, которые могли бы предотвратить катастрофу, предложив органичное сочетание целей демократизации и преумножения социальных завоеваний, цивилизованного рынка и солидарности. Это был кризис роста, который был преодолим, но не был преодолен и, как следствие, завершился крахом.
Государственная бюрократия в полной мере воспользовалась данной ситуацией. Будучи наиболее организованной и сплоченной кастовой структурой, цинично и нагло, без всяких теорий и концепций она сумела реализовать собственную историческую программу – легализовать свой привилегированный статус, обеспечив его активами разгосударствленной собственности. По сути, это был настоящий переворот, не сотворивший ни экономического прорыва, ни демократического перелома, зато, напротив, прочно закрепивший власть наиболее беспринципных и проворных представителей командно-административной системы – но уже в формате нарождающейся управляемой демократии, в обстановке частнособственнического передела, обвального экономического разорения и всеобщего обнищания.
Именно они, типичные представители изжившей себя системы и стали воплощением того худшего, что было свойственно командно-административному социализму и что, собственно, к социализму как таковому отношения не имело. Именно они были, есть и остаются нашими политическими оппонентами, с которыми еще предстоит упорная борьба. 3. Новые горизонты и новые цели
Осознавая все эти реалии, мы в то же время видим, чувствуем, понимаем, что наступивший новый век становится как бы прологом к некоей иной эпохе, иной политике, иному осмыслению будущего.
Мы видим, сколь недолговечным оказалось торжество идей абсолютного либерализма, отрицающих солидарность и ответственность общества за личность, ее развитие и самореализацию. Мы видим, сколько бед принесла реставрация политики и практики национальной нетерпимости, особенно в странах Восточной Европы, на Балканах и постсоветском пространстве. Мы видим, сколь примитивной оказывается политика ряда левых и лево-центристских движений, пытающихся порой лишь с большим или меньшим успехом реагировать на возникающие социальные проблемы, но отказавшихся не только от коренного пересмотра путей общественного развития, но и от самих попыток глобального осмысления такого развития.
На весах истории уже взвешены человеческие, моральные, культурные потери не только времен советской эпохи, но и потери эпохи воцарившегося номенклатурно-олигархического капитализма и сопутствующих ему националистических войн. Оказывается, что потери сопоставимы. Но важно, что сопоставимы не только потери. Сегодня уже понятно, что жертвы советской эпохи не являются прямым следствием реализации социалистических и коммунистических идей. Сегодня уже ясно, что столь же неисчислимые жертвы следующей, антикоммунистической эпохи не являются следствием воплощения идей демократии, открытости и толерантности. Анализируя тяжелейшие уроки прошлого, мы не можем не признать, что главной проблемой коммунистической практики были не гуманистические идеи равенства, справедливости, не проводимая социальная политика, а реальное отсутствие демократии, отсутствие доверия к способностям человека принимать решения и нести за них публичную ответственность. Оценивая пережитый опыт, мы понимаем, что бесконечные беды, обрушившиеся на постсоветские страны, – это не результат того, что возникла многопартийная система, появилась гарантированная законом возможность реализовать свободу выбора. Все это явилось следствием того, чт