Вопрос из зала: Не изучение, а именно восприятие разных религий внутри себя. Померанц: Нет, никакой каши из нескольких религий я не предполагаю. Но я думаю, что нынешняя обстановка, когда одна цивилизация «наезжает» на другую, и идут уже разговоры о войне цивилизаций, самыми необходимыми являются диалог религий и понимание их общего духовного корня при различии их внешних форм выражений, связанных с характером данной цивилизации. Христианский мир, мир ислама, индуистско-буддийский мир Южной Азии и конфуцианско-буддийский мир Дальнего Востока являются совершенно самостоятельными путями, допускающими самые высшие уровни духовного развития, и вовсе не требуется сделать из этого кашу. Но требуется (действительно, требуется) понять, что углубляясь в сущность каждого из этих путей, мы придем к чему-то родственному. Как мы с Зинаидой Александровной написали в нашей книге «Великие религии мира», глубина каждой великой религии ближе к глубине любой другой великой религии, чем к собственной поверхности. На поверхности царствует пошлость, а в глубине царствует истина, и эта истина родственна в разных религиозных путях, если досмотреть их до глубины. Не будем смешивать родственности и тождественности. Все религии родственны в Святом духе, но не тождественны, остаются самими собой, и эта автономность – одно из условий диалога. Т.е. если рассматривать религию, как организованную систему верований, догм, обрядов и т.д., в ней чрезвычайно много фальши. Настолько много, что мне никогда не хотелось вступить ни в одну из этих организаций, я предпочитал смотреть на них со стороны. Но с другой стороны, я мог дружески общаться с людьми, которые признавали, что для многих людей эта система обрядов, таинств и пр. дает какой-то упрощенный вариант подхода к собственной глубине, все-таки располагает их всмотреться в то, что, скажем, в христианстве называется Царством Божием внутри нас. Это направление в Царство Божие внутри нас – это на языке религии высказанное правильное духовное направление. И религия является исторически необходимой формой, но нуждающейся в глубокой реформе. Религиозные догмы, как правило, возникли на другом уровне сознания и науки, и Антоний Сурожский уже искал новый язык. Когда он говорил: «Грех – это потеря контакта с собственной глубиной» – это язык, понятный каждому электротехнику. Так что глубинные истины могут быть высказаны современным простым языком без нагромождения фальши. ...
Померанц: Мне достаточно прочитать наизусть одну фразу из дневников Шмемана. «В Евангелии все ясно – Бог нужен святым и грешникам. Религиозным людям Бог не нужен, и если можно, они его распинают». Вот основной тон книги Шмемана, который вы, очевидно, недостаточно поняли. Короткий: Извините, если он дошел до такой мысли, почему же он не стал попом-расстригой, не снял с себя сан. Непонятно, зачем он остался в рамках религиозной структуры, подавляющей и унижающей личность?Померанц: По-моему, его дневники, если внимательно их прочитать, полностью на этот вопрос отвечают.Если хотите, я могу прочитать кусочек о том озарении, которое у него было и которое определило весь его путь. «Я многое могу, сделав усилие памяти, вспомнить; могу восстановить последовательные периоды и т.д. Но интересно было бы знать, почему некоторые вещи (дни, минуты и т.д.) я не вспоминаю, а помню, как если бы они сами жили во мне. При этом важно то, что обычно это как раз не «замечательные события» и даже вообще не события, а именно какие-то мгновения, впечатления. Они стали как бы самой тканью сознания, постоянной частью моего «я». Я убежден, что это, на глубине, те откровения («эпифании»), те прикосновения, явления иного, которые затем и определяют изнутри «мироощущение». Потом узнаешь, что в эти минуты была дана некая абсолютная радость. Радость ни о чем, радость оттуда, радость Божьего присутствия и прикосновения к душе. И опыт этого прикосновения, этой радости (которую, действительно, «никто не отнимет от нас» (Ин. 16:22), потому что она стала самой глубиной души) потом определяет ход, направление мысли, отношение к жизни и т.д. Например, та Великая Суббота, когда перед тем, как идти в церковь, я вышел на балкон и проезжающий внизу автомобиль ослепляюще сверкнул стеклом, в которое ударило солнце. Все, что я всегда ощущал и узнавал в Великой Субботе, а через нее – в самой сущности христианства, все, что пытался писать об этом, – в сущности всегда внутренняя потребность передать и себе, и другим то, что вспыхнуло, озарило, явилось в то мгновенье. Говоря о вечности, говоришь об этом. Вечность – не уничтожение времени, а его абсолютная собранность, цельность, восстановление. Вечная жизнь – это не то, что начинается после временной жизни, а вечное присутствие всего в целостности». Видите, вся его дальнейшая деятельность основана на одном озарении, которого, извиняюсь, у вас, у моего оппонента, не было. А если бы было, то вы бы понимали, что под коркой массы целых пластов фальши, в символе веры… Я недавно слушал Христова, хороший певец, и он полностью пропел «Символ веры». Какое нагромождение византийских изощрений ума там, где в Евангелии ничего подобного нет. То, что в каждой церкви, в каждом религиозном организме есть масса шлака и пр. – это не устраняет того, что в основе лежало глубокое жизненное потрясение в начале этого движения, время от времени возникающее вновь у отдельных людей.

Включите пятый микрофон!: Нет, ну, не ощущаю я "фальши"... Символ веры - "шлак"??? Думаю пока, думаю... Скорее не согласен, хотя насчёт реформ, возможно, но уж точно не сейчас.

P.S.: Спасибо  [info]neoriginalnoза пищу для размышлений в этот погожий весенний денёк. Голова только что-то болит кошмарно и спать хочется, это всё погода, наверное, а ещё ведь надо работать. Кат глючит безобразно, так что простите.
Ссылка: http://www.pomeranz.ru/