А вот вам дорогие мои журналисты терапевтическое чтиво!!!

Ну, слушай. Далеко, на кочке, сидит Жаба-Ежопа. Сидит, зенки пялит. Когда жаба та икает, получается тогда у всех честных журналистов зарплата. Когда жаба та моргает, получается тогда всем честным журналистам пьянка. Когда жаба та ноздрями поводит, случается у всех честных журналистов халтурка. Ну, а когда жаба та Ежопа задом егозит, выходит тогда ко всем честным журналистам Главный Редактор.

Выходит он это, и говорит: "Что ж вы, честные журналисты, жабу-то мою совсем заикали, заморгали? Что ж это вы, паскудники, Ежопу мою не любите, не помните, что ж вы ей роздыху никакого не даете? Вот смотрите, придет царь-олигарх, пощекочет Ежопе-то брюхо, и станет она другим тогда журналистом икать, моргать, ноздрями поводить да задом егозить. И не будет вам тогда, честные журналисты, ни халтурки, ни пьянки, ни зарплаты"...

И грустят тогда все честные журналисты, пугаются. И поднимается всегда один Добрый Молодец, Журналист-Стажер, и говорит: "А дай-ка я, батюшка-Главный Редактор, к Жабе-Ежопе-то схожу, да брюхо-то ей персонально от нашей редакции пощекочу, чтоб не прельщалась наша Ежопа щекотанием паскудным олигарховым, да чтобы журналистам его отстойным икать да моргать не вздумала".

Ну, и идет тогда Добрый Молодец, журналист-стажер, далеко, на кочку, Жабе-Ежопе персонально брюхо щекотать. Приходит, значит, а только обратно никогда не возвращается. И чего у них там с жабой случается - никто не знает, а кто знает - тот в Редакции нашей боле не работает.

А только вот в народе как говорят: когда халтурки много, да зарплата наваристая, да пьянка без роздыху - хорошо, значит, Добрый Молодец, Журналист-Стажер, Жабе-Ежопе брюхо щекотит. А как голь, да сушь, да безденежье на нашу Редакцию, да середь журналистов еще мор какой пойдет - то, значит, Журналист-то стажер напился где, сука, да Жаба-Ежопа пьяным его до брюха своего не допускает, злится. А еще говорят, что жаба та Ежопа - не жаба никакая, а Баба. Только зеленая и мелкая. Такая сказка...

Когда тебе вдруг плохо, в твою редакцию приходит Белая Секретарша. Никто ее не замечает, а она садится на твое рабочее место и начинает отвечать на телефонные звонки твоим голосом. И все бы ничего, только знает она всего два слова: "Оторвали тряпку". Кто ее научил таким словам - не известно.

Вот - звонит тебе заказчик и слышит: "Оторвали тряпку". А ему кажется, что это ты ему что-то умное говоришь, и он соглашается. Вот, звонит тебе редактор, чтобы к себе вызвать, и слышит: "Оторвали тряпку". А ему кажется, что это ты новый материал написал, первополосный, и успокаивается редактор, радуется за тебя, трубку вешает. Вот - звонит тебе жена на работу, просто так, зачем еще жены на работу звонят, и слышит: "Оторвали тряпку, тряпку оторвали". А жене приятно: кажется ей, что это ты вдруг ей про любовь сказал, чего никогда раньше по служебному телефону не делал.

И так - весь день, Белая Секретарша за тебя на телефонные звонки отвечает. Со всеми переговорила, всем "Оторвали тряпку" сказала. И все довольны. Заказчик, жена, две любовницы, друг детства, собутыльник с пятого этажа, дядька, что ошибся номером, налоговый инспектор, информатор из Государственной думы, маклер, снова жена - и снова довольна, домой тебя ждет - не дождется...

А вечером Белая Секретарша встает и уходит, словно ее и не было. А может и на самом деле не бывает таких секретарш, тем более - белых... Только утром выходит газета - а у нее на первой полосе твой материал, и заголовок: "Оторвали тряпку", и текст: "Оторвали тряпку", и фотография. И ты доволен.

Myxa