Я не могу сказать, что я против пропаганды. Пропаганда — это наше ффсё. Но ёлкижтыжпалки, ну почему так? Нет, поначалу оно было вполне на уровне. Но потом... Повторяюсь, но шо ж поделаешь: на улице двадцать первый век. И сейчас — и приходится с этим жить, ну вот так уж оно получилось — люди почему-то считают, дураки эдакие, что пропаганда бяка, и не любят ее слушать. Точнее, они любят это слушать, но только не тогда, когда понимают, что это пропаганда. Поэтому, ну вот такой вот ужас нашей жизни, пропаганду надо делать так, чтобы не было видно, что эта пропаганда. То есть, к примеру, эмоциональный репортаж может быть, особенно если есть по какому поводу, эмоциональный комментарий может быть, особенно когда зрители еще не остыли от эмоционального репортажа, и полирнуть это эмоциональным выступлением политика тоже можно, но лететь несколько дней подряд на одних эмоциях современная пропаганда уже не может. То есть, абсолютно. Ну и вообще, собственно, главное, когда делаешь пропаганду, — это чтобы у зрителей не возникло желания переключить на какой-нибудь другой канал и повесить себе на уши чью-нибудь другую лапшу. Причем — ну вот уж совсем засада! — теперь эту проблему не принято решать наличием всего одного канала и утренних политинформаций. А для этого наша пропаганда должна быть не только не очень явной — понятной она должна быть, вот что. Ну, точнее, она должна казаться понятной. Причем всем. Доктору философии, скинхеду, дворнику и даже мне, женщине и шудре.
...Ну то есть... как бы это сказать... Перед тем как возмущенно перечислять, какие объекты российские войска не бомбили, может, надо было спокойно перечислить, какие объекты они бомбили, нэ?