На улице жара, а я хожу в зимних сапогах, потому что на новых осенних отвалился каблук. Еще и в обед выползать в библиотеку, гр-р.
Из того, что я это здесь пишу, можно сделать однозначный вывод, что проект «дневника в виде дневника» потерпел крах.

Позавчера (или это было вчера) меня официально выгнали из Аргемоны за непосещаемость.
Ну, как бы сама виновата, что так и не написала официальное письмо об отчислении, ограничилась словами в аське.
Интересно, кстати, почему ограничилась. Надеялась вернуться, что ли?

Иногда меня начинает тошнить от фанфиков. И хочется солидаризироваться с теми, кто «вбрасывает»: вы не авторы, вы плагиаторы, вы ничего не творите, вы паразиты, вы лишенные вкуса уроды, пережевывающие по очереди одну и ту же старую жвачку. И становится понятно, что они не вбрасывают на самом деле, в это действительно можно верить, 99% фанфикшена действительно никому не нужная мерзость, а 99% от оставшегося процента лучше бы никому не были нужны.
Достаточно прочесть чей-нибудь хороший фанфик, и это проходит.
Но достаточно прочесть хоть один свой, и это появляется снова. Не говоря уже о том, чтобы пытаться что-то написать.
Я не хочу больше этим заниматься. Я хочу помнить, какие эти персонажи на самом деле, когда я их не уродую и не заставляю делать чёрт знает что. Но я не могу этим не заниматься. В общем-то, это ведь практически единственное, что я еще хоть немножко могу и хочу делать.
Я гребаный фанфишерский наркоман, причем уже совершенно сторчавшийся, потерявший человеческий облик, с язвами на руках, с пропахшим тухлой кровью и блевотиной ковром, который из-за этого не получится продать, наркоман, готовый за очередную дозу убить старушку, кинуть соавтора и сослэшить тринадцатилетнего мальчика с голодным трехтысячелетним демоном.

На сообществе «Кружок любознательных» мой самый частый алгоритм действий: увидеть вопрос еще без комментариев и с известным ответом, быстро написать комментарий, дождаться загрузки страницы со своим ответом, увидеть, что выше есть точно такой же, удалить свой комментарий.

(Без нумерации) Господи, кто-нибудь может читать этот шрифт? Пойду искать, где он меняется... Потому что, чует мое сердце, старая форма недолго еще будет существовать...