Как вы думаете, сколько раз за последние пару недель я проходила цикл «Случайно пройти мимо заявки на фесте — придумать способ исполнения — начать писать — решить уточнить формулировку — долго искать эту заявку — найти и увидеть, что исполнение вообще-то должно быть на NC-17»?
Три раза, три гребаных раза.
С небольшими вариациями, но всё же.
Меня скоро разорвет от невероятного количества недописанной и никому даже в теории не нужной муйни. А потом сплющит от осознания собственной бездарности. Хотя нет, меня уже сплющило.
Жара, в квартире пахнет болотом, я сижу за компьютером и, в то время как люди продолжают беспрестанно работать, ни хрена не делаю. При этом парадоксально хочется что-то сделать. Что-нибудь. Дописать фанфик. Помыть полы. Выучить японский. Физическая возможность из всего этого у меня есть только для мытья полов, но вот этого от меня уже давно не требуется. Желания, возможности и потребности разошлись окончательно и бесповоротно, ля-ля-ля.
Живу как в тумане. Прокачиваю скилл чтения книг и просмотра фильмов без понимания содержания. Понимать содержание мне уже не светит. Из десятка серий ДК, что я смотрела, полностью поняла я... наверное, одну. Правда, уже не помню, какую. Или вы думаете, я что-то понимаю в «Тёмном дворецком»? Нет, то ж самое, на ощупь, от одного фонарного столба до другого, вникать в сюжет — нет, не слышал, если бы я собиралась вникать в сюжет, я должна была бы бросить на второй главе.
А самое мерзкое — это что само мое существование кого-то обижает. Потому что, разумеется, у меня нет проблем. Нет проблем, нет у меня проблем, нет, я не плавлюсь, как гребаная пластилиновая фигурка на солнышке, и не разваливаюсь на куски, у меня всё в порядке, я придумываю себе несуществующие закидоны, лишь бы не работать, лишь бы привлечь к себе внимание, лишь бы напрячь других, лишь бы кого-нибудь обидеть, я всё делаю только для того, чтобы кого-нибудь обидеть, мир полон настоящей боли, я не настоящая, я только вижу настоящую вокруг, но ничего не могу сделать, потому что сама ничего не чувствую, я вижу, что причиняю боль другим, вижу, но не чувствую, поэтому продолжаю ее причинять...
Я хотела написать совсем не об этом, я хотела написать о том, как мама, спускаясь со мной на набережную и комментируя оставшиеся на скамейках бутылки и обертки, бурчала что-то насчет того, что у людей ненасытные утробы, а я ржала. А до этого я хотела написать о том, что дождь смыл рисунки на асфальте, и дополнить рассуждением о том, что я могу написать в дневнике о смытых рисунках, но не могу написать о нарисованных. Блин, я много чего хотела, но я ничего не могу из того, что я хочу.
Я даже сдохнуть не могу.