Особняк с вензелем
Обветшавшие балконы, козырьки, фронтоны и покосившиеся крылечки старых кишиневских домов таят в себе удивительные истории. Фасады, в частности, могут поведать и о времени постройки здания, и о первом его владельце...
Петра Старостенко (ныне покойного), старшего инспектора отдела культуры примэрии, более двадцати лет изучавшего по архивным источникам архитектурные памятники столицы, особенно интересовали вензеля, кованые монограммы и даты на домах состоятельных горожан. Исследователю удалось расшифровать 60 вензелей, и о некоторых из них мы сегодня расскажем.
Ещё пару лет назад на углу улиц Александри (прежде - Купеческая) и Александру чел Бун (Харлампиевская) стояло двухэтажное строение со следами былой красоты. На скошенном углу над дверью чудом держался балкон. В его ажурных металлических кружевах четко выделялась впаянная дата постройки здания - «1882» и инициалы владельца - «ШС». Доходный дом принадлежал кишиневскому купцу 1 гильдии Шае Стопудису. По нынешним меркам, Стопудис был местным олигархом. Владел дюжиной домов, держал на Новом базаре (теперь - Центральный рынок) 8 лавок, «Харьковскую» баню. Арендовал лес, имел порубочные контракты, правил собственными вотчинами в Измаильском уезде. Еще при жизни он, будучи отцом большого семейства, поделил всё состояние между детьми... С 1902 года этот доходный дом арендовала «Первая артель работников табачного дела» из 10 человек. Продукция артельщиков не залеживалась. Годовой оборот хозяйственного объединения составлял 12 тысяч рублей, поэтому ему был по карману съём недешевого здания... Увы, это всё, что пока удалось узнать о владельцах уже несуществующего кишиневского дома.
Изящный особняк на улице Букурешть, 60 (прежде - ул. Подольская, 54) принадлежал архитектору Ц. Г. Гингеру. О Цалеле Григорьевиче, творившем в Кишиневе в конце XIX - начале XX веков, известно немного. Зато в левом крыле дома, на фронтоне, заметен вензель: «ЦГ», а в правом - дата постройки здания: «1899». Дела у зодчего шли с завидным успехом. За семь лет до закладки особняка строительное отделение Бессарабского губернского правления утвердило две работы архитектора: проект перестройки корпуса здания кишиневской еврейской больницы и проект строительства корпуса для заразных больных при той же больнице (оба документа, кстати, сохранились).
Затем, в 1894 году, городские власти построили (по плану Гингера) при Костю-женской психиатрической больнице павильон для хронических больных. А в 1898 году - по его же проекту - в Яки-мовском переулке (ныне ул. Хабад-Лю-бавич) появилось здание еврейского молитвенного дома стекольщиков. То самое, где теперь размещается кишиневская синагога. Дом Цалеля Григорьевича вызывал восхищение даже у коллег по цеху. Зодчий Владимир Цыганко считал двухэтажную собственность Гингера просто роскошной, оценив ее (в 1902 году) в 59560 рублей.
На углу улиц Пушкина, 42 и Колумна до сих пор стоит отреставрированный двухэтажный особняк крупного общественного деятеля Кишинева. Если присмотреться к изящным узорам двух балконов, то в центре можно разглядеть инициал «Г» бывшего хозяина дома: Авраама Гримберга. Газета «Бессарабская жизнь» от 6 августа 1906 года проливает свет на портрет этой личности. Увы, по печальному поводу - в связи с кончиной 66-летнего Гримберга.
Отец воспитывал единственного сына Авраама в ортодоксальном духе, женил его в 16 лет. Кстати, на Александру чел Бун, 47 сохранился дом Гримберга-старшего. 10 массивных колонн, остатки декора еще хранят следы вчерашнего величия, но пустые глазницы окон, ободранная штукатурка и общий вид здания наводят на грустные размышления. Похоже, 165-летнее строение, которое впервые упоминается в кишиневских документах в 1841 году, а в 1869 году его в наследство получил Авраам, доживает свой век.
Сразу после свадьбы отец поставил Авраама во главе всех своих дел. Молодой предприниматель открыл в Кишиневе «Банкирский дом А. Ш. Гримберга», сделался собственником крупных земельных поместий и лесных угодий Бессарабии. Его стали избирать гласным кишиневской городской думы. Благодаря Аврааму городским властям удалось осуществить важные хозяйственные проекты, в том числе пуск водопровода. Авраам Гримберг руководил еврейской депутацией, которая после погрома 1903 года отправилась в Петербург и была принята министром фон Плеве, выразившим своё сочувствие представителям торгового еврейства Кишинева.
В начале 80-х А. Гримберг продал особняк Перельмутеру и перебрался с семейством в Одессу. Тем не менее, долго не прерывал связей с родным городом: имел тут свою контору, выполнял обязанности земского и думского гласного. В Одессе Гримберг принимал самое активное участие в сионистском движении, возглавлял местный комитет общества переселения евреев в Палестину. Входил в число крупных пайщиков Русско-Дунайского пароходства и Новороссийского общества соляных промыслов. Смерть настигла нашего земляка, страдавшего пороком сердца, в Германии. Проводить в последний путь Авраама Шимоновича, так много сделавшего для евреев Кишинева, в Одессу отправилась специальная депутация с многочисленными венками от общины и общества приказчиков. (Его почётным членом А. Гримберг являлся со дня основания.)
Район Нового базара и в конце XIX -начале XX века был бойким местом. Сюда подходила линия конки (позже -трамвая), приближая рынок к железнодорожному вокзалу. Людный район манил городских дельцов. Старые здания, построенные в первой половине XIX века, стали быстро сноситься. На их месте как грибы после дождя появлялись одно-, двух- и трехэтажные здания магазинов, гостиниц, трактиров, доходных домов. Каждый пятачок земли тут приносил доход, поэтому не пустовал. Во дворах строили склады, рыли огромные подвалы и погреба для хранения продовольственных и промышленных товаров.
В 1886 году недвижимость на углу улиц Армянской, 96 и Каушанской (теперь ул. Колумна), которой владел коллежский советник Викентий Витовский, купил кишиневский купец Дувид Штейнберг. Через восемь лет недвижимость получил в наследство сын купца - Ихель. Он снес одноэтажное кирпичное строение и построил доходный дом в два этажа. В медальоне над входной дверью поставил дату постройки своего детища: «1901». Существует версия, что к проекту редкого по красоте (и сохранившимся в полном объеме элементам декора) приложил руку сам Александр Бернардацци. Документальных подтверждений сторонники этой версии пока не обнаружили. В изысканном особняке селились очень состоятельные постояльцы, которые здесь себя чувствовали вполне комфортно. В каждой квартире имелись ванная и ватерклозет (туалет со сливом). На второй этаж вели мраморная и металлическая лестницы, именно тут впервые в Кишиневе появился лифт (тогда его называли подъемной машиной). Отапливалось здание, крытое марсельской черепицей, кафельными печами.
Сохранившиеся дома Гримберга и Штейнберга, увы, не правило, а исключение, если говорить об отношении городских властей к историческому наследию столицы. Да и то лишь потому, что один особняк занимает департамент информационных технологий, а другой - муниципальная прокуратура.
Владимир ТАРНАКИН,
Татьяна СОЛОВЬЁВА.
«Еврейское местечко». – 2007. - № 5.
Sursa
2012-05-16 13:40:00