Вчера я почти доделала домашнюю работу по Магии Языка. Ну, Магия Языка — это как русский язык, только магия. То есть, другими словами, это один из немногих предметов в магической школе, которые у меня есть шанс сдавать. Я маггловский засланец, да. И не склываю этого.
Так вот, доделала я ее почти полностью, но отправить не успевала. То есть одиннадцатого отправить еще успевала, конечно (а это был последний день сдачи), а вот до окончания рабочего дня — уже нет. Да, именно этим я занимаюсь на работе. Или делаю домашние работы по русскому языку с магическим уклоном, или пишу плохие фанфики, или говорю бухгалтерам, чтобы позвонили в Тирасполь, потому что «ну зачем я буду пытаться рассказывать то, что всё равно не понимаю, а вы объяснять мне то, что я всё равно не пойму и не смогу рассказать, если можно сразу сказать человеку, который понимает».
Итак, я решила пожертвовать вечером (смотрением мультфильмов, чтением Хайнлайна, рисованием цветущей вишни и прочими не направленными на благо Дома и вообще на чье-либо благо занятиями) для того, чтобы дописать оставшиеся полтора вопроса, сверить со словарем пару определений, расставить красивые курсивчики и отправить-таки домашку, ибо лишние десять баллов Арцису... не помогут, конечно, но и не помешают тоже.
Я, как всегда, заархивировала на флэшку всю аргемонскую папку. Потом, помня, что флэшка барахлит и архивы иногда не распаковываются или недозапаковываются, на всякий случай записала файл с домашней работой отдельно: он маленький, авось прочтется даже с отключающейся флэшки. С трудом удержалась от того, чтобы записать еще одну копию на случай, если первая побьется. Второй мой обычный архив, с фанфой, не смог обновиться: кончилось место на диске (нет, не из-за домашки, просто так совпало). Но я не стала с ним заморачиваться, ведь главное было у меня!
Я не торопясь пошла домой. Еще и встретилась по пути с мамой, которая забыла в «Шерифе» сумку (да, такой вот вчера был день) — впрочем, ждать ее пришлось недолго.
Пришла. Включила компьютер. Полезла в сумку за флэшкой.
И поняла, что она так и осталась торчать в рабочем компе.
Какие у всего этого были последствия?
Я по памяти написала домашку заново за... не знаю, сколько там оставалось часов, но с учетом параллельной болтовни в двух аськах — совсем немного.
Я отправила ее без пяти одиннадцать (а по времени дефолт-сити — полночь; впрочем, я не знаю, в каком часовом поясе находится Аргемона, но у меня не было желания проверять это на собственной шкуре), не отформатировав и не проверив на ошибки.
Я сегодня утром уже получила за нее 11 баллов.
Не исключено, что я получила именно 11 баллов, а не 10 и не 9, именно потому, что поплакалась во вступлении про забытую флэшку, так что преподаватель мог вообразить, будто работа была бы гораздо лучше, если бы у меня было больше времени.
Теперь мне не грозит шанс получить «кубок отличника». Впрочем, он мне и раньше не грозил, но формальная возможность оставалась. Теперь я могу смело получать сколь угодно низкие оценки.
Такие вот хорошие новости.

Почему я не умею рассказывать о чём-то кратко? Эту историю можно было бы изложить в трех предложениях. Кстати, тогда вероятность того, что кто-то ее прочтет, была бы несравнимо выше, чем сейчас. А с другой стороны — разве мне нужно, чтобы кто-то это читал?

Драконбол для меня временно закончился. Время, отведенное для второго матча, истекло. Мы, разумеется, продули. Может, кому-то и доставляет удовольствие говорить о том, что по баллам мы лидируем. Какая прелесть, мы лидируем, выходя из чемпионата, мы действительно чуть-чуть опережаем тех, кому нужно сыграть еще одну игру.
Если изучить статистику старых игр, можно было бы сказать, какова вероятность того, что мы сохраним это «лидерство». Но мне абсолютно не хочется этим заниматься. Мы проиграли, мы проиграли в том числе и из-за меня, люди опять попались в ловушку моего умного вида. У меня очень паршиво на душе, и останется так же паршиво даже если Пилвиллин с Кранногом действительно сыграют со счетом 1:0 или вроде того и мы окажемся чемпионами.
Но мне всё же очень хочется сыграть с кем-нибудь в драконбольные шахматы.
Раза четыре.

Еще одно отступление от темы... Вчера, когда я строчила свое исследование о коньках-горбунках и мечах-кладенцах, параллельно трындя в аське и агенте, меня попросили рассказать свои впечатления от одного фанфика, от того, как воспринимались разные его части, как можно подробнее.
Я рассказала. Разумеется, это не было подробно. Что-то о разнице между первыми главами и серединой (конца там пока что нет). Да, я написала глупость и гадость, но решила, что это всё же лучше, чем промолчать.
Но ответ — «Я же ожидала критического отзыва» — поставил меня в тупик.
Я понимаю, что сильно разочаровала человека, может быть, даже обидела. Но я не понимаю и вряд ли когда-нибудь пойму, чего же все-таки от меня ждали.
Наверной, людям с настолько низким интеллектом, как у меня, в принципе нужно запретить общаться с авторами текстов, которые они читают. Или, если уж не повезло (авторам не повезло, а не мне), поставить запрет на любые отзывы о прочитанном. Выдавать справку из психбольницы, которую можно и должно предъявлять при запросе на фидбэк в любой форме: нет, я этим не занимаюсь, заведите нормальных читателей и парьте мозги им, у меня и попарить-то нечего.