В Минск я ехал в купе. Компания подобралась очень интересная и самое главная, молодая. Самому старшему из нас — 36. Самому младшему — почти 18. Хыхы. И состав интернациональный: москвич, русский, украинец и грузин. А проводница — белоруска :) Весело, да. За всё время поездки отжигал молодой грузин, который притащил своё вино и давай нас всех спаивать. Вино его — жутко крепкое на вкус, но в голову особо не давало. Нашего грузина, который еле-еле говорил по-русски, сначала высадили на украинской границе за то, что у него в паспорте штампы фальшивые (потом вернули его), а потом на белорусской таможне, никак не могли от него добиться ответа о цели прибытия. Сошлись на туризме. Как мы поняли, ему необходимо так вот мотаться, чтобы ему продлевали на три месяца проживание. Или что-то типа того. То есть он доезжает до Гомеля, а потом снова на Украину и три месяца может жить как угодно.Разбудили нас 5 утра — скоро прибываем в Минск. Минск меня встретил тёмной прохладцей и недружественной температурой в +1 +2 градуса. Брррр. Идём менять валюту. Белорусские рубли — это «зайчики». Меняешь сотню баков и тебе выдают вот такой вот рулон бумаги, от которого пухнет не только кошелёк, а и карманы, если всю конвертированную сотку туда кинуть. «Зайчиков» (серый дружок был изображён на однорублёвке), к сожалению, увидеть не удалось — их сняли с 2004 года и теперь там национальная академия наук Белоруссии. Что самое странное, так это размер мелких купюр — они… мелкие, блин. А с большим достоинство — и есть рулоны. Суй куда хочешь, в общем. Но на фоне этих плакатов, 1-, 5- и 10-рублёвка смотрятся как талоны из троллейбуса.Так уж получилось, что Серёгин поезд приезжает в 9, а я тут кукую с 6 утра. Придётся коротать время. Примерно час ушёл на облаживание всего вокзала, который ещё спал. Бутики с надписью «Работаем круглосуточно» спали. Здесь я и увидел ту табличку, что мне показывал Серёга, прибыв из Минска 16-го. Она оказалось правдой и поэтому как не сфотать. Тем более, здесь мой любимый знак Ў (уй), от которого мы с Ксенькой фанатеем. Сдаём вещи. В камере захуевания выдают две монеты по 15 копеек и выписывают талон. Талон важно не терять, ибо нехуй — придёшь вещи забирать у ящика, а к тебе подойдут, и давай требовать квитанцию. А ты её, сука, посеял где-то… Нехорошо. Тут не в Киеве — дали тебе монету и делай что хочешь, хоть с ума сходи :) Важно ещё не потратить эти запасные 15 копеек, которыми ты будешь открывать ячейку (в Киеве, кстати, такого нет — там копейкой запираешь, а открываешь просто кодом), потому что будешь снова покупать (600 рублей, кажись, — мелочь, но всё же). За те 3 часа, что я провёл на вокзале, я уже знал все его повороты, углы, таблички, рекламные вывески, клипы по телеку, объявления и запах, что стало откровенно скучно. Выберемся-ка мы на улицу. То, что видишь сразу после выхода — поражает воображение. Всё как и рассказывал Серёга — сталинский город. Что понравилось сразу: улицы широкие, а машин мало. Вокзал, кстатиЯ встречал первый день весны в Минске. Ну надо же!Почти Сиэттл :)Белоруссия обломала моё представление о ней. Я думал, что это такое жёсткое тоталитарное государство, недавно освободившееся от СССРовского гнёта и года 3—4 назад начало наслаждаться плодами цивилизации (особенно цифровой). Улицы чистые, люди добрые. Даже если снимаешь в метро, например. Особенно поражает, конечно же, многоэтажный вокзал, который очень даже недурно выглядит и похож больше на развлекательный центр или большой магазин.Томное солнцеВспомнил, что Серёга мне говорил о симке в Белоруссии. Около восьми утра открылся первый бутик МТС на вокзале (те, на которых было написано «круглосуточно» были закрыты). Тамошняя продавщица, жестикулируя пилочкой для ногтей, мне вежливо отказала в приобретении симки. Состоялся короткий диалог:— Вы гражданин Белоруссии?— Нет.— Остановились в гостинице?— Нет.— Проходили в милиции?— Нет.— Тогда я не могу вам продать симку. Внутренний голос: бляяяяБолее того, она мне объяснила, что ни одна компания сотовой связи меня не обслужит. Прям, заклинание налаживает. Ну и похуй. Остаётся вопрос, конечно же, как Серёга две недели назад покупал тут симку и как тут непрописанные интуристы общаются? Покупают на родине невъебенный роуминг? Всё-таки, РБ — мальца закрытая страна.Видим табличку:Серж доволен :) Поезд с Серёгой на борту.Серёга и Герман.Так уж вышло, что к приезду Серёги началось какое-то радиошоу и РУ_Транс (ровно как и Герман — мегамэн из «Милорза») дал небольшое интервью в прямом эфире минской радиостанции. В Белоруссии RU_Trance известен то ли как президент фанклуба ATB, то ли как вице-президент — я честно и не понял, но если что, у нас будет два президента ;-) А вице- никто не будет. Ну чтобы не обидеть никого ;-) Договорившись с Германом о встрече через час, мы отправились в камеру захуевания, а затем в местное привокзальное кафе. Ой… это не кафе, а мерзкая общепитовская столовая. Не ходите туда. Продукты (десерт, например) сухие, ножей нет, хотя мясные блюда присутствуют. Причём, об отсутствии ножа узнаёшь в последний момент, фактически перед расплатой (там самообслуживание — ходишь и набираешь). Серёга мне показывал, что он ковырял здесь в прошлый раз. Я так его и не спросил почему мы здесь остановились. Ладно я тут впервой, а Серёга… Ну разве что вид из окна хороший.На метро мы доехали до офиса «Милорз», который расположен на улице со звучным именем «Золотая горка». Серёга рассказывал, что Вернер долго не мог поверить, что у улицы такое название. — Не может быть! — говорил менеджер Андре. Ну да, действительно, как же может называться улица «э литл голд маунтайн», хехе ) РУ_Транс рассказывал, что офис организаторов выступления Андре находится в подвале детского сада. Я готовил себя к худшему, а оказалось не всё так печально. Мало того, офис находился не в подвале детского сада, а на нулевом этаже (где гардероб) музыкальной школы. Это, конечно же, обнадёживает. Тем более, что Герман обрадовал нас: они переезжают на какое-то новое место.В «Милорзе» работают потрясающе милые и добрые люди. Приходишь к ним, пообщаешься с ними и они тебе как родные. Свои люди, хоть сейчас начинай с ними работать. С ними было одно удовольствие работать. Так Серёга сказал (он наводил контакты), а я соглашаюсь с этим утверждением. Весь офис забит плакатами с автографами, коробками, столами с разными документами. Начали показывать Герману фотки с Казани, потом и само казанское видео, где Андре был под «шафэ». Потом пришла Аня, которая сделала нам чай в гранёных стаканах. Они, кстати, и встречали Андре в аэропорту в белорусских нарядах.Лисьи глаза Серёги.Потом он подарил мой экземпляр промо-диска — вещи, на которую я молился, чтобы она получилась, а когда держал у себя в руках и разглядывал, нашёл три возможных улучшения.Позвонили Герману — самолёт с Андре из-за нелётной погоды задерживается на час.А потом пришёл один паренёк, которого я принял за сотрудника «Милорза». Они с Серёгой разговорились и где-то минуты через две, когда я услышал про берлинский поезд, до меня докатило, что передо мной LexAlex — наш третий. Гыгыгы. Поздоровались второй раз :) Так и познакомились.Билеты на Андре. Серёга за кадром: «Что ты вечно фотографируешь…»Серёга пишет сообщение на форум, что всё хорошо и я здесь (Йона волнуется).Испытав небольшой шок накануне отъездки, что Тиесто почти сороковник (я уж думал не меньше 30), увидел на стенах офиса плакаты с его автографом. На самом деле, «Милорз» спеицализируется на приезде разного рода рок-исполнителей, а вот ребят из клубного течения они привозят второй раз только ;-) Потом пришёл Игорь — один из основателей «Милорза». Лекс ему показывал интро в выступлению Андре, а также заставки со спонсорами и, что меня убило, часовая нарезка из клипов и выступлений ATB, на которую у Лёши ушло 2 недели.Розовые браслеты для персонала.Игорь показывает как отличить настоящий билет от фальшивки.Для випников (у нас есть ;)Позвонили снова Герману — задерживается ещё самолёт, но уже сейчас надо ехать в аэропорт встречать Андре — дорога долгая. Распределили так: Серёга едет с «Мирозом», а мы добираемся на автобусе. Едем. В белорусском метро всё чисто, как и на улицах. Аккуратное и никто не доёбывается, если ты решишь сфотать вагон или потолок, например. По дороге на автовокзал нам с Лёшей встретилась футуристичная библиотека в форме, кажись, ромбокубооктаэдр (проект разработали в ’89 году, а воплотили спустя 15 лет. Говорят, что библиотека красива ночью — там особая подсветка. Ради этого стоит съездить в Минск ещё разок) и высотки с народными белорусскими орнаментами, которые я изучал, когда воплощал в жизнь их государственный флаг на нашем сайте. Погода не радовала: сильный ветер и дождь. Особо не холодно, но это точно уж не первый день весны.На станции Площади Ленина меня больше всего впечатлил огромный серп и молот. Величественно. И, повторюсь, очень чисто, в отличие от киевского метро, например. Правда, метро в Минске меньше — всего две ветки (в Киеве три) и станций 25 (а в Киеве — 45). Население в обоих городах отличается почти на миллион (в Минске, например, 1,7 млн. проживает). Кардинальное отличие только в датах открытия метрополитена — Киевское открыто в ’60 году, а Минское — 24 года спустя. Разница есть. Ну и логотипы отличаются.В Минском метро я так и не увидел автоматов, которые продают жетоны. Приходится стоять в длинной очереди (всего на станции по 2 кассы, обычно). Киевский жетон не сунешь — мало того, что отличается по цвету (он зеленоватый или голубой), так ещё в нём нет специальной пластины, что присутствует в жетоне минского метро, которое розового цвета. Я пробовал — не пускает автомат :)На автовокзале у нас ничего не получилось — автобус отъезжал на 15 минут позже, чем нам требовалось, к тому же в три нам уже надо было быть там. Так что со встречей у нас ничего не получилось. Мы шли навстречу ветру. Надо было как-то скоротать время до пресс-конференции. Лёша предложил проехаться по метро и показать подземный город. Подземный город — это такой большой магазин с бутиками на одной из станций метро. Что-то вроде «Глобуса» в Киеве. Там тусят на свадьбах :)Заглянули в бутик по продаже компактов. Я ужаснулся размаху белорусского пиратства. Конечно же, сразу в глаза бросился свежий релиз Андре — “The DJ 4. In the mix”, в честь которого, собственно, и есть этот тур и заезд в Минск. Обложка сдёрнута с инета (видна жпег-компрессия), а задник недостоверен и растянут. Суки. Там же мы нашли “No silence” с неоргинальной обложкой и соверешенно запредельный “Addicted to music”, задник которого размыт до безобразия (не разобрать даже названия треков). Но народ, по видимому хавает это дело. Ещё бы. На противоположном стенде расположено в кучу всякое старьё, типа 666, Spice Girls, Aqua и прочего нестареющего треша.Поехали. Сначала мы приехали с Лёшой, казалось бы, к тому зданию, а оказалось, что совсем не туда. В итоге — мы проехали 2 остановки на троллейбусе и нам ничего не было — даже не заплатили ;-) Пресс-конференция должна была происходить в клубе «Бронкс». Мы спешили, боялись опоздать, а в итоге, они даже не подъехали и даже больше — не выезжали. Андре пошёл спать. И пресс-конференцию перенесли на время около 6 вечера. А на часах было около 4-х. Мы стояли с Лёшой в сквозном переулке перед клубом и ждали каких-то признаков жизни. Погода — говно. Льёт, холодно. Нас продувает. Прячемся за ограждением, которое подпирает арку, а арку подпираем мы. Уж и не помню сколько мы звонили Серёге с просьбой объяснить задержку и спасти нас, но Лёшу чуть не разорили на телефоне. В итоге, мы не выдержали и потопали греться в какой-то продуктовый магазин, что был напротив. На наше счастье, водилы в Минске порядочные и пропускают, да и трафик там не такой уж большой, так что можно бродить сколько хочешь. После продуктового мы пошли в направление какого-нибудь кафе, дабы согреться, а кафе не оказалось. Чувства — не из приятных. Словно отщепенец родины какой-то. И погода говно, и сам в жопе, и город незнакомый и тут такое творится. Зашли в магазин строительных материалов, где я разглядывал мешки с цементом. Долгожданный звонок от Серёги: «Вы где? Вас Моторин ищет. Герман попросил его забрать вас в клуб». Ух, идём.Долго мы ещё тусили о стойки, пытаясь достучаться до кого-то, что нам нужен некто Моторин. В Белоруссии, я так понял, о Моторине двойное суждение, как и о любом каком-то выдающемся или известном человеке. Кто-то его не любит, кто слушает, кто терпеть не может, но вроде как терпят, потому что никто не может сделать лучше. Клуб «Бронкс» оказался таким… мягко говоря пафосно-пидорским клубом, куда бы я добровольно в жизне не пошёл, если бы там раздавали что-то интересное. Вряд ли. Играл какой-то диджей. Причём модный электрохаус, народу было мало и я не представляю как люди это терпят. Сыграл бы deep house какой-нибудь, да успокоил бы мои нервы. Ну да в жопу его. Наконец-то мы могли посидеть на чём-то мягком, растянуть ноги и согреться. Подошёл Моторин. Поговорили. Ничего конкретного не могу сказать, т. к. остальное время не общался с ним, а просто пересекались. Парень организовывает клубные вечера, всякие тусовки и т. д., посему у торчащих ребят в почёте.Ник МоторинПотом подошёл Серёга и ребята из «Милорза». Настало время проходить на второй этаж этого клуба, где, собственно, и должна проходить конференция. Если сказать честно, свет — говно. Профи всё равно — они ползали перед Андре на карачках, а если стоять 5 метрах от Андре, то мало что вытянешь (вспышку не предлагать). Вся эта мишура напоминала интимный уголок. Говорили, что в самом начале было около 30-35 журналистов и 4 телеканала, но из-за постоянного переноса конференции, осталось достаточно мало образованного народу. Что касается вопросов… в отличии от Киева, вопросы были лучше, но всё же банальными, причём очень часто завёрнутые в красивый смысловой фантик. Там сидел один кадр, который задал три сложных вопроса в философской формулировке, которые если расшифровать, то можно объяснить пятью словами вместо 6 предложений с перманентными мычаниями. Забавный случай: сначала прозвучал первый вопрос и ответ на него, а потом тишина… Вернер, смотря на эту красоту, всплеснул руками и сказал: «О, у нас получается самая короткая пресс-конференция за всё время выступлений!». В зале находилось человек где-то 40, из них фотографов и операторов, скажем так, 10, и столько же задавало вопросов. Остальное — массовка. Мы стояли и материли всё, потому что задают, как правило, одно и тоже (про стили, про планы и т. д.), а у нас на руках — 21 отобранный в жёсткой конкуренции вопрос. Почище этой хуетени про «коммерческий транс».Всё-таки, лучше за простоту. Проще скажешь — быстрее переведут и мучаться не надо человеку, потому что из-за того кренделя с философией, переводчица смотрела на него с лютыми глазами и каждое его открывание рта было подобно мучению для переводчицы. В принципе, ничего нового от пресс-конференции не услышали. Просто посмотрели на Андре, засняли его, а Лёша стоял даже за его спиной (сижу, жду. Смотрю, Андре поднимается, а за ним ЛексАлекс — улыбаеццо).Полный текст пресс-конференцииФотографии с пресс-конференции и не толькоКогда настал черёд автограф сессии — настал полный пиздец. Те, кто пришёл с лицензионными продуктом — были единицы. Спасло некоторых ещё афиши с мероприятия и тут настала жопа — пара отморозков даёт Андре белорусскую пиратку «диджея». Это натрий, господа; ебанат натрия. Удивляюсь, как ещё Андре не запулил этим «диджеем» тому отморозку в лицо. На следующий день он скажет, что больше не подписывает ни пиратки, ни лицензионки. Его уговорили ставить автографы на лицензионках — пускай проверяет. К концу конференции лицо Вернера сменилось с радостного, до очень напряжённого и настало время спускаться на первый этаж, где немцев ожидали белорусские эмтивишики, которые не успели быстренько подсуетиться и развернуть свою технику раньше (время — деньги, это я видел по напряжёнными выражениям лиц всех товаищей из «Милорза»). Эти разворачивают поляну, достают провода и говорят Игорю, мол, дайте нам минуты три на подготовку. Игорь, в свою очередь, резко отрезает фразой: «У вас есть одна минута». Вокруг Андре разворачивается настоящая толпа, но мы и там отстаивали своё место и у меня получилось что-то нафоткать. А дальше пошло непредвиденное. Казалось бы, всё закончилось и нам предстоит до конца дней своих морозиться в «Бронксе», но тут один парень (то ли оператор, то ли журналист) зовёт нас с собой и мы с Серёгой бежим с плакатами к нему в бирюзовый минивэн. Выходя из «Бронкса», я кричу Лёхе, чтобы он забрал свою куртку. Лёша быстро мотается обратно и в последнюю секунду успевает на наш самолёт (зачёркнуто) и мы трогаемся с места, отправляясь за чёрными тачками в БелЭкспо на саундчек. Погода вела себя не самым корректным образом перед гостями. Лил дождь, смеркалось, красные огни сверкали на каплях в лобовом стекле, а этот парень ругал Моторина. Ощущение приключений и чего-то грандиозного в моей голове усиливалось :)Приехали. Дождь, сволочь, не умолкал. Я себе никак не представлял БелЭкспо, поэтому не был удивлён даже. Но ощущение, что это колхоз — было. Поскольку разного народу отсеялось и тут были почти что все свои, я лично вёл себя сначала осторожно и мы держались от Андре подальше. Потом принаглели и стояли чуть ли не в двух шагах. Скажем так, мы довольствовались тем, что способны завпечатлить эти моменты саунд-чека, когда Андре бродит по залу, Вернер с Германом и Игорем обсуждают куда чего ставить, а мы с просто ходим и снимаем. Было очень весело. Что приятно удивило, так это Вернер потребовал ограждения придвинуть к Андре, чтобы контакт был хоть какой-то. Обычно делают наоборот. Андре встал за вертушки, поставил Deadmau5 — “Not exactly” и БелЭкспо начало колбасить. Нас тоже колбасило, но БелЭкспо больше. Стёкла, верхние балки с плитками и моя грудная клетка — всё это поддавалось жутчайшим колебаниям, вызванными творчеством Deadmau5. Глядя на балки с плитками, которые буквально висели над головами слева и справа от центра, видя, как там сыпется штукатурка и что всё это афигенно вибрирует, мне не очень-то хотелось там оказаться во время сэта. Большие ещё опасения вызывала световая конструкция, которую закрепляли где-то неделю и держалась от потолка, чем тоже не вызывала доверия — фиг её знает, чего она там удумала: падать или не падать. Андре прошёлся по залу, послушал и оценил ситуацию. Вроде как положительно.Казус: стоим за сценой. Мы трое, Герман и Андре. Подходит какой-то кекс в шапочке и спрашивает у Германа: «Э, ну чо, будет сёдни чо-то? АТэБэ приехал, нет?». Ему то ли Герм