В четверг для разнообразия пошла на работу в голубом платье (ну, я бы назвала это халатом, но причин не верить маме, что это именно платье, у меня нет), а к нему прилагаются черные босоножки. Каблуки у которых пониже, чем у всей остальной обуви, что я носила в последнее время.
Блин, это так непривычно. И так, в общем-то, неудобно. И тупо как-то. Чап-чап-чап-чап. Хотя нет, не так. Чап-чап, чап-чап. Вот как.

Если вчера была ярмарка, то я великий русский писатель, чо. Мир прогнил, пыщпыщ!

Утречко, перебираюсь на мамин диван, валяемся мы там вдвоем, беседуем об эротике... Нет, ну начался-то разговор со стихов, просто Гоуст такой человек, что всю божественную науку всё искусство к порнухе сведет. Потом че-то засобирались вставать, я уламываю маму поваляться еще пятнадцать минут...
И эти пятнадцать минут она рассказывает об учебниках немецкого языка и слиянии методобъединений.

Кстати, о стихах.
Вот если в рекламном слогане (бр-р) используется какое-то известное изречение, что хуже — когда оно идет в привычном, всем известном виде или когда в нём изменен порядок слов?