Даже еще до того, как я попыталась сформулировать свои дурацкие претензии к тексту человека, который мне ничего плохого не сделал, — это я к тому, что не надо искать связь между этими двумя фактами, было бы этичнее, если бы она была, но ее нет, — у меня сформулировалась большая и страшная претензия к себе. Или скорее не претензия, а отмазка. Ну, для меня эти понятия большей частью совпадают.
Итак...
Я не умею делать что-то для живых людей.
Я могу делать что-то для абстракций. Выполнять какие-то взятые на себя обязательства (ну, не всегда, но иногда выполняю). Удовлетворять чьи-то просьбы — не для того, чтобы доставить человеку приятное, а для того, чтобы не создавать неприятностей себе.
Но когда нужно вызвать у человека определенное чувство, создать определенное впечатление, в общем, вступить во взаимодействие с его разумом, а не языком — я просто отказываюсь это делать. Вероятно, чувства и впечатления в моём представлении могут существовать только у одного субъекта — у меня. То есть у других они, конечно, есть, я могу это принять на веру, но никакого дела мне до них нет и быть не может — это что-то из области седьмого измерения или шестнадцатого чувства.
Поэтому у меня и есть, были и будут разнообразные проблемы с такими видами и областями деятельности, как:
подарки,
поздравления,
написание фанфиков на заказ,
участие в фестах со специально придуманными заданиями,
сочинение рекламных слоганов,
придумывание названий,
юмор,
дизайн,
эротика и порнография,
соавторство,
дописывание уже кем-то частично виденных макси,
фидбэк,
художественный перевод,
проведение экскурсий,
стилизация,
приготовление еды,
придумывание продолжений в духе канона,
объяснение непонятных вещей...

Что-то из этого я просто отказываюсь делать. Что-то — не отказываюсь, но быстро сливаюсь. Что-то пытаюсь делать, но то, что у меня при этом выходит, оказывается ниже всякой критики. С чем-то иногда везет: складываются обстоятельства как-то так, что удается видеть в происходящем доставление удовольствия не кому-то другому (читателю, заказчику, собеседнику), а только себе. Но недолго, потом всё равно всё становится на свои места. И начинается тупняк. Потому что для меня есть только одна обратная связь — через меня. Все упреки и восторги других попадают на слепое пятно. Все попытки учесть их — это ориентация по слепому пятну.