Предыдущая глава в предыдущей записи.
Кит не знал, что ждет его дальше. Но одно он понимал ясно: приключение вовсе не заканчивается. Они миновали Туттам, успевший стать для Кита символом рухнувших надежд, и катили дальше. Неизвестно куда — потому что школы по-прежнему были разрушены. Но ведь какие-то маги в мире оставались! И Кит вовсе не удивился бы, если бы узнал, что сейчас напротив него сидит один из них. Очень уж ловко господин Монтвар рисовал свои схемы. Да, сейчас он чертил уже вторую. И одновременно грыз косточку, которую держал в левой руке. Хрумкал ее, как печенье. Это было жутковато, но Кит решил не обращать внимание на причуды Монтвара. Может, настоящим магам так и положено.
— Переведи вот эту, — скомандовал Монтвар. Кит занес над бумагой карандаш… и опустил его.
— Но господин Монтвар… Я не знаю этих элементов.
— Каких?
— Вот этих… В петельках…
— Ах, ну да, это же уже не элементарная магия… — Монтвар нахмурился. — Так, сейчас подумаю, как они могут переводиться… Если укансы обозначаются долгими гласными… Так, сейчас…
Думал он долго. Кит не мешал ему и тихо ждал результата. Но потом ждать надоело.
— А если они никак не переводятся? Если это работает только для элементарной магии?
— Чушь, — отмахнулся Монтвар. — Работает для элементарной — сработает для любой. Это доказано. Просто надо расширить твою систему. Точнее, завершить ее.
— Вы это сделаете?
— Я? — Монтвар задумчиво посмотрел на Кита. — Может, и я, но вряд ли. Я, знаешь ли, с магией в сложных отношений.
— Как это?
— Неважно, долго объяснять. В общем, у меня плохо с теорией, а с практикой еще хуже.
— Но вы же… Вы же только что…
— Мальчик, это не «только что», это было много лет назад. Сейчас у меня ничего не выйдет. Ах, почему мы не встретились тогда…
— Много лет назад меня еще не было.
— Это я понимаю. Так, слушай. Тебе надо учиться, это ты понимаешь? У тебя это получится, ты же говорил, что у тебя есть способности.
— Есть-есть. Если бы я не колдовал немножко, у меня не получалось бы работать и не отставать от других, я же всё время отвлекаюсь, — Кит засмеялся.
— Это в прошлом, можешь не сомневаться. В мире есть миллион мальчишек, способных гнуть проволочки на палочках, но едва лишь сотня таких, которые могут делать это с помощью колдовства. А уж такой, который может придумать свою систему колдовства, только один на всех мальчишек, какие только существовали за последние пятьсот лет. Оставлять тебя у хозяина будет просто неэкономно.
— Но… школы же разрушены!
— А кто сказал о школах? Мы вдвоем систему не завершим. Для этого нужен какой-то маг. Его придется найти в любом случае. Если я сейчас возвращаю тебя домой, мне придется самому иметь дело с ним и только с ним. И если он меня обманет, я буду сам виноват. Если он так ничего и не придумает — тоже. Но если он будет тебя учить, в моем распоряжении будет уже два мага и две умных головы. Ты понимаешь?
— Да, — радостно кивнул Кит. — А у вас есть знакомые маги?
— В том-то и дело, что нет. Точнее, знакомые есть, а вот хороших знакомых нет. Но у меня есть кое-какие мысли на этот счет.
Кит снова замолчал, чтобы не мешать господину Монтвару в его мыслях. Но на этот раз молчание продолжалось недолго.
— Я знаю людей, которые согласятся тебя учить, — сказал он. — Если, конечно, ты будешь выполнять кое-какие условия. Не думай, что это я ставлю тебе эти условия. Просто эти люди, они немного… странные. Чокнутые, грубо говоря. Если ты сделаешь что-то не так, они могут тебя выгнать. А то и убить. Что, уже боишься?
— Б-боюсь, конечно. А больше некого попросить?
— В том-то и дело, что некого. Видишь ли, школы исчезли не просто так. Сейчас учить кого-то только чокнутый и согласится. Но ты не думай, что это какие-то звери. Они наказывают только за дело. Тебя же никто не заставляет нарушать правила!
— А правила строгие?
— Не очень. Ты вполне сможешь выполнять их все в совершестве, уж поверь.
— Ну тогда… Тогда я согласен.
— Да подожди! Сначала я должен сказать тебе, какое условие будет самым главным. Таким главным, что ты должен знать его заранее. И если ты не дурак — а ты не дурак, — то после того, как я его назову, ты очень глубоко задумаешься.
— Да что за условие?
— А условие такое, мальчик. Если ты хочешь дожить до конца обучения, ты никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не должен рассказывать, что тебя прислал я, не должен говорить, что со мной знаком, и вообще не должен упоминать мое имя.
Продолжение следует