В прошлом году воображение кишинёвцев будоражили удивительные находки мамонтов и древнего поселения людей из Валя Морилор. Ежедневно к раскопам наведывались любопытные горожане и журналисты в надежде стать свидетелями какой-нибудь научной сенсации. И действительно, находка останков древних мамонтов, следов деятельности древнего человека или просто средневековой хижины прямо в центре столицы, в пределах досягаемости, – самая настоящая сенсация для провинциального и тихого Кишинёва. Не осталась в стороне и столичная администрация, которая совершила благородный и достойный всяких похвал жест и выделила средства для продолжения археологических раскопок. Итак, прошел год. Ажиотаж вокруг находок на Валя Морилор поутих, паломничество любопытствующих обывателей и журналистов иссякло, что уже является положительным моментом, поскольку археологи могут работать в спокойной обстановке. Все бы хорошо, если бы не одна досадная мелочь: уже идет к завершению второй месяц археологических раскопок в Валя Морилор, в конце августа, как и было запланировано, они закончатся, а деньги, выделенные примэрией на оборудование для раскопок, расходный материал, землекопов и т.п. – так и не поступили. Ситуация неприятная и навевает нехорошие мысли. Ученые – народ пунктуальный, дотошный и очень точный в том, что касается взятых обязательств и запланированных исследований. Это профессиональное. Раз надо работать – работают: одолжили, где можно, ветхие лопаты и тачки, вынули из своих карманов деньги на оборудование, влезли в долги – для того, чтобы вовремя начать археологические раскопки. А денег, выделенных столичной администрацией, все нет. А в чем дело? Давайте разберёмся в чём дело. Деньги на археологические раскопки из примэрии поступили в распоряжении Департамента капитального строительства, и, судя по всему, стиль работы этого департамента, что касается пунктуальности, дисциплины, и нацеленности на результат, – очень сильно отличается от стиля работы ученых-археологов. Очевидно, начальник управления капитального строительства Роман Софрони не знает, что такое пунктуальность и работа без бюрократической волокиты. Зато он уверен, что очень хорошо разбирается в работе археологов и авторитетно оспаривает необходимость в том или ином оборудовании или расходном материале. К примеру, господин Софрони уверен, что раз археологи копают, значит, им не нужна бумага. Ну да, конечно, а зачем землекопам бумага? Господин Софрони даже не подозревает, что результатом работы археологов является не вырытый котлован, а именно отчеты, описания, и публикации, для которых нужна бумага. Очень некрасивой получилась ситуация с молодыми людьми, которые подрядились подзаработать на археологических раскопках в качестве землекопов. Копать в летний зной под палящим солнцем и вредным ультрафиолетовым излучением – это очень тяжелая и изнуряющая работа. Поэтому можно понять чувство обиды тех молодых людей и их родителей, которые столкнулись с тем, что им просто не выплатили обещанных денег. Выслушивать все эти упрёки родителей пришлось учёным-археологам. Очень некрасивая ситуация сложилась, когда уважаемый авторитетный учёный вынужден был ежедневно обивать бюрократические пороги, чтобы наконец-то господин Софрони соизволил наконец-то подписать распоряжение о выделении обещанных примарией средств на раскопки. И не нужно ссылаться на чрезмерную занятость чиновника. Здесь дело в другом. Эта некрасивая ситуация сложилась по причине традиционного пролетарского пренебрежительного отношения бюрократии к учёным и интеллигенции вообще.
Это высокомерное и пренебрежительное отношение бюрократии к образованному человеку и интеллигенту является пережитком тех самых смутных «революционных времён», когда власть перешла в руки необразованного большевицкого пролетариата. С тех пор прошло много времени, но необходимость «выдавливать из себя по капле» совкового большевика является злободневной и поныне, и в том числе для тех чиновников, которые думают, что они разделяют западные и демократические ценности. Пока что своим советским стилем работы бюрократия департамента капитального строительства наносит непоправимый ущерб прозападным политическим силам, которые принимают решения в администрации столицы. Этого нельзя допускать.
Совсем недавно я услышал слова Президента Академии Наук академика Дуки о том, что нужно поднимать престиж Академии Наук в обществе и государстве. Это очень верные слова. Однако, в чем причина плачевности престижа Академии Наук? На мой взгляд, главная причина – это недопустимо низкий социальный статус учёного в Молдове. И пренебрежительное отношение бюрократии к учёным, в том числе и околонаучной бюрократии из администрации самой Академии Наук, является следствием попранного социального статуса ученого в Молдове, и так же является основной причиной сложившейся некрасивой ситуации, да и многих других подобных случаев, когда игнорируют ученых и пренебрегают их мнением. Если только один способ поднять престиж Академии Наук в нашем гсударстве: это поднять социальный статус учёного в обществе. И в этом состоит интерес как всего государства, так и каждого члена нашего общества. Потому что, кроме всего прочего, отношение к нашим людям за пределами Молдовы (и в том числе и к господину Софрони) зависит от результатов работы тех самых ученых, которые работают на престиж нашей страны, и благодаря которым Молдова все-таки относится к числу цивилизованных стран.