Девять месяцев беременности – это незабываемое время ожидания ребенка. Это девять месяцев радостного чувства приближающего чуда в семье. Бесконечные житейские хлопоты и приготовления не могут затмить это радостное чувство приближающегося материнства. От этого ощущения новой жизни, возникшей и растущей внутри женщины, меняется она сама и весь окружающий мир! Даже женские мучения забываются сразу, когда появляется ангельское создание. Незабываемые и неописуемые чувства, когда ты прикладываешь к себе создание, которому ты подарила жизнь, когда твое сердцебиение перебивается сердцебиением младенца. Мгновения, которые наполняют смыслом жизнь, мгновения, которые полны радости и счастья, мгновения, когда даже мыслей нет о горе. И почти непереносимо думать о том, что малыша можно потерять…
Именно так случилось на днях у моих знакомых, живущих на юге Молдовы в Чадыр-Лунгском районе. В их семье эта радость была именно мгновенно, всего лишь на пару часов. В их семью вместе с радостью постучало горе, страшное и жестокое. Четыре дня они надеялись на врачей. Четыре дня они молились о шансе для их ребенка жить, любить и просто быть… История, которая меня шокировала, история, которая, на мой взгляд, недопустимая в 21 веке, в условиях современно медицины, в условиях, когда мы сталкиваемся с “чудотворной” медициной и со “сказочными” случаями спасения жизней. Сколько раз мне попадались на глаза статьи о том, как медики выхаживали недоношенных деток, вес которых исчислялся в граммах. Или как боролись с болезнями, которые держали жизнь младенцев на волоске. Сейчас многие болезни, которые приводили к массовым смертям рожениц и младенцев уже далеко в прошлом. Поэтому мне до сих пор трудно понять, как допустили врачи смерть ребенка, которого мама вынашивала без проблем и отклонений, который родился с отличным весом 3700 и который умер от желтушки. Возможно, для кого-то это непонятное слово, которое может вызвать улыбку. А многим мамам – это явление знакомо, которые даже не могли представить, что бывает совсем не безобидная желтушка, когда незамедлительное вмешательство и тщательное наблюдение врачей необходимо, чтобы спасти ребенка. Где любая замедленная реакция чревата последствиями и может привести к инвалидности. Я не буду рассуждать с медицинской точки зрения, так как не имею на это право, ибо не заканчивала медицинский институт. Но, я имею полное право рассуждать с точки зрения гражданина страны, где такие случаи имеют место. К сожалению, с таким случаем я сталкиваюсь уже дважды. Только в первом случае родителям удалось спасти ребенка. Я не ошиблась, когда написала – родителям удалось спасти, так как именно их чутье, что надо забирать ребенка и везти в Кишинев – оказалось очень верным. Благодаря их борьбе, благодаря их активности, ребенку вовремя была оказана профессиональная помощь и спасена жизнь. Не буду я так же осуждать вторых родителей, которые просто положились на местных врачей и верили в спасение. Я просто хочу написать некоторые моменты, которые меня возмутили и до сих пор не поддаются моему пониманию. Мне очень не понятно, почему, когда у нас горе и беда, мы прежде всего звоним друг другу и просим о помощи? Почему мы не бежим и не просим о помощи людей, которые должны нам оказать помощь? Почему мы боимся задать лишних вопросов и боимся говорить? Когда мне позвонили мои знакомые и рассказали, что ребенок в тяжелой ситуации и он умирает, первым делом, что я спросила: “А что говорят и делают врачи?”… “Ничего не делают, сказали, что не мешайте работать, у нас бывали случаи и серьезнее”. Что значит случаи серьезнее? Разве в тот момент должны волновать случаи, которые были ранее? Разве не стоит отнестись серьезно к любому случаю, который может пока не такой серьезный, но из-за пассивности может стать таким? Неужели только тогда врачи принимают серьезные меры? Откровенно говоря, мой взгляд на медицинское обслуживание на периферии не самый оптимистичный, поэтому я сразу предложила перевезти ребенка в Кишинев, чтобы тут ему оказали нужную помощь. Да и предыдущий случай уже доказал, что стоит принимать решения самостоятельно и не надеяться на местных врачей. Какое же было мое удивление, когда врач Чадыр-Лунгской больницы заявил, что не даст направления и не даст ребенка. Позже это направление уже было, но слишком поздно. Мне очень интересно, отказывая в направлении в Кишиневский центр охраны матери и ребенка, она думала больше о ребенке или о свей репутации и репутации своей больницы? Именно словами: “Вы что хотите, чтобы я потеряла из-за вас работу” – врач объяснил свое нежелание обратиться за помощью в Кишинев? Ведь трудно признать, что в их медицинском учреждении нет условий и нужного оборудования, а может даже и знаний, и опыта, чтобы оказать достойную помощь этой семье. Взгляд с периферии на медицину плачевный, и такие случаи лишь этому подтверждение. Тема очень близкая для каждого, так как все мы имеем родственников за пределами столицы и прекрасно знаем, как обеспечены медицинскими услугами люди, живущие в сельской местности. Мне часто звонят мои родные и просят отправить какие-то необходимые лекарства, порой самый банальные и необходимые, как “первая скорая помощь”. Я очень удивлялась, что этого нет в аптеке и столкнулась с этим, когда у моего ребенка разболелось ухо, когда мы гостили в деревне. Теперь, наученная опытом я беру с собой чемодан вещей и такого же размера аптечку, на все случаи жизни. Но, вернемся к произошедшему случаю… Меня возмутили также слова врача “вам никто не даст ребенка”. Теперь давайте обратимся к закону РМ об обязательном медицинском страховании, где 11 статья говорит, что мы имеем право:
a) выбор первичного медицинского учреждения и врача общей практики;
b) получение медицинской помощи на территории всей страны;
c) получение медицинских услуг в объеме и качества, предусмотренных Единой программой, независимо от размера внесенных страховых взносов;
d) предъявление иска страхователю, страховщику, медицинскому учреждению, в том числе в целях материального возмещения причиненного по их вине ущерба.
Мы имеем право, но порой мы даже не знаем, на что мы имеем право. Отдельной проблемой, и не только сельского населения, является слабая информированность о содержании Единой программы медицинского страхования, потому что люди просто не интересуются ни своими правами, ни обязанностями. Почему мы продолжаем безмолвно смотреть в рот врачам, начальникам или еще кому то, от которого зависит наша жизнь? Мы боимся настоять на том, на что мы имеем право. Настоять на справедливости и промолчать в случае незаконности. Мы продолжаем жить в стране, где постоянно ходим по грани закона и его нарушения. По сути закон о медицине есть, но я хочу спросить вас, особенно тех, кому приходилось всерьез обращаться к врачам, действует ли он? И я уверенна, что все ответят одно: “Бесплатная медицина в Молдове далека от совершенной. За медицинские услуги приходится платить, и иногда немалую сумму”. Мы вынуждены платить, чтобы нам оказали нужное обслуживание, ведь порой никто даже не посмотрит в твою сторону, пока ты не “положишь в карман”, тем самым провоцируем коррупцию. Это как замкнутый круг, потому что когда перед тобой вопрос жизни и смерти, ты готов на все, только, чтобы сохранить жизнь родному. Вот и возвращаясь к случившемуся, мне кажется родители имели полное право решать в каком учреждении спасать ребенка и какому врачу доверить его жизнь. Возмущает, что на четвертый день, когда родные, в надежде спасти младенца, самостоятельно нашли телефон профессора из Кишинева и попросили выслать скорую за малышом. Возмущение было и у самого профессора, что ничего об этом случае он не слышал и почему так поздно было принято это решение. Надежд он давал мало, но машину отправил, которая приехала после 5 минут, как ребеночек сделал последний вдох и умер. Мне не понятно, почему врач, который только на 3 сутки заговорил о переливании крови, которое необходимо было для спасения жизни младенца, обвинил, что “упрямая” мать отказалась от переливания крови, тем самым подписала “смертельный” приговор своему чаду. Позже мы узнали, что переливание могло спасти, если бы оно было сделано в первые 24 часа. Возмущает тот факт, что мы информацию получаем от родных и из интернета. Разве не должны сами врачи объяснить нам популярно, что и как происходит? Какие есть выходы и решения? И как лучше поступить? Почему мы так и не научимся РАЗГОВАРИВАТЬ, ЧТОБЫ НАС НЕ СЛЫШАЛИ, А УСЛЫШАЛИ. Легче ответить на беспокойные слезы матери, чей ребенок еле дышит: “не мешайте работать, выживет”, захлопнув перед носом дверь кабинета. Где наше человеческое чувство сострадания? Мы забываем о сути инстинкта сохранения, ведь значит он сохранение жизни… своей или чужой. Все чаще у нас срабатывает инстинкт сохранения своей личности и должности. Видимо, и на этот раз у врача сыграл именно этот инстинкт и только позже, боязнь за жизнь ребенка, когда в конце концов, она согласилась дать направление на госпитализацию в Кишинев. Я часто сталкиваюсь на медицинских форумах со словами благодарности за познавательную статью, где доступно написано о той или иной проблеме или болезни. Хорошо, что мы обо всем теперь можем прочесть в интернете, но только обидно то, что мы, молодые родители, ищем ответы на жизненные вопросы в интернете. Хотелось бы больше информации от врачей, хотелось бы, чтобы врачи относились не к случаю и к болезни в общем, а к индивидуальности. Возможно кто-то и выжил, но все мы разные и, если протекание болезни идет ни как у всех, может стоит активизировать все клетки мозга и найти другой, более подходящий метод? Возможно кто-то и выжил, но сколько случаев могло иметь место и может существовать в будущем? Мы продолжаем молчать, тем самым являемся такими же соучастниками этого “преступления”, так как врач по-прежнему работает на своем “драгоценном” для него месте, безнаказанно и вопреки всему!
Мы часто говорим о Европе, всеми силами стремимся попасть в ЕС. Попасть в Европу – это еще не значит какие-то дополнительные права и преимущества. Мы сами должны задуматься готовы ли мы к Европе? Пока мы не приведем свои умы и восприятие мира к европейскому, где простые граждане четко знают свои права и обязанности, где люди живут по закону, где все системы государства работают в унисон друг с другом, синхронно и в интересах своих граждан. Где люди доверяют органам и, когда у них есть проблемы у них первая мысль – звонить и рассказать о проблеме в компетентные организации, а не звонить дяде, тете, другу или еще кому-то. Где люди знают, что им будет оказана помощь, в независимости, дал ты взятку или нет? Где за взятку будут проблемы у дающего! Мы привыкли винить всех и все, но мы не пытаемся поменяться сами. Наше общество имеет то, что заслуживает… за свою пассивность и молчаливость, за свое бездействие и не информированность.
P.S. Мой муж, увидев название рассказа “Жизнь длиною четыре дня”… переправил его, сказав, что вернее будет “Мучения длиною в четыре дня”. И он прав, ведь этому ангельскому созданию не удалось порадоваться жизнью, не удалось почувствовать тепла материнских рук, а лишь жар от болезни. Не удалось испытать родительской любви, а лишь их страхи. Он не насладился нежными поцелуями, а испытал лишь уколы медицинских игл. Он не услышал родительского смеха и радостных улыбок, а только тревожные слезы и крики о помощи. Он так и не увидел своих братьев, которые радостно ждали его приезда домой, где 5-летний братик до последнего не верил, что его нет. Он прожил мгновенную жизнь, но полную страданий. Прости малыш, что ты успел почувствовать боль и мучения. Скорбим!