"Я - велосипедист. Велосипедист прежде всего. Меня не пугает ни погода, ни обстановка на дороге. Зимой я надеваю на колёса шипы. И у меня есть шлем. Велосипедные перчатки. Специальные брюки и куртки. Бортовой компьютер. Фонарь. За год я проезжаю четыре тысячи километров. Попутно на общественных началах не ленюсь отламывать "дворники" с невежливых машин. Могу садануть им по корпусу. Или в боковое стекло. Ору так, что теряю голос, и не пугаюсь, если водитель останавливается и идёт на меня. Не снижая тона, я доказываю свою точку зрения, разбиваю на голову его претензии и отстаиваю свои права велосипедиста. И ведь я добираюсь до места очень быстро. Гораздо быстрее машин. Самая большая для меня отрада - пробки по утрам. (...)
 Но, становясь велосипедистом, человек поневоле становится комбатантом. Он вынужден вести жизнь партизана и посягать на сложившуюся систему передвижения, всё более и более приобретающую вид езды на автомобиле, причём даже в случае здоровых и крепких людей. Велосипедистов третируют, мы - неимеющее голоса меньшинство, чей ареал обитания каждодневно ужимают, вытесняя нас в неприспособленные для нашего быта места, нам не позволяют говорить на нашем языке, нас сживают под землю. Но берегитесь, ибо несправедливость вопиюща и злость и агрессия копятся в велосипедистах, потом не удивляйтесь, если в один прекрасный день, когда невелосипедисты разжиреют так, что перестанут помещаться за рулём, мы, велосипедисты, перейдём в наступление и церемониться не будем."

(Эрленд Лу)