Но настоящую славу принес ему стихотворный памфлет «Чистокровный англичанин». Весь Лондон, да что там Лондон — вся Англия, простолюдины и знать, была взбудоражена дерзким сочинением.
Памфлет благосклонно встретили при дворе, справедливо усмотрев в нем произведение, направленное против нападок дворян на короля. Обозленная «чистокровная» знать не преминула ответить зарвавшемуся плебею. Целый поток памфлетов обрушился на голову бедного Дефо. В них одни разъяренные авторы называли его «гнусной кукушкой, загадившей собственное гнездо», другие, желая унизить, заявляли, что он якобы сын пьяницы-голландца и рыбной торговки-англичанки. Третьи упрекали в том, что он-де вывалял нацию в грязи. Однако чем же обозлил так автор памфлета спесивых английских аристократов? Против кого была направлена его сатира?
Прежде всего против тех, кто находился в оппозиции Вильгельму III, другими словами — режиму конституционной буржуазной монархии. Нападая на короля, они в первую очередь обвиняли его в том, что он, мол, не печется должным образом о национальных интересах. Да и не мудрено, ведь нами правит, заявляли «патриоты», король-чужеземец, который не является чистокровным англичанином. Позвольте! — вопрошал Дефо. — Но что такое «чистокровный англичанин»?! Можно ли вообще говорить о чистоте крови жителей древнего Альбиона?
«Наши предки — варвары, — писал Дефо, — не отличались, как известно, особым благородством. Не прибавили его им и завоеватели — подонки европейских народов: римляне, саксы, датчане, оставившие после себя многочисленных отпрысков неопределенной расы. Затем явились норманны и окончательно покорили страну. Наша «древняя» знать не должна забывать, что она происходит от самой злодейской нации в мире, от сборища воров и убийц. Знает ли она, что ее великие предки, быть может, являются сыновьями повара-француза и шлюхи-итальянки? Вот почему менее всего пристало британским аристократам чваниться своим происхождением.
Если подытожить, что же представляет собою разнородное существо, называемое англичанином, то можно сказать — это продукт целого ряда насилий, совершенных сперва над британками римскими скотами, затем датскими пиратами, наконец — норманнскими рыбаками.
И нам рассказывают об англичанине чистой расы!» — негодовал Дефо. И восклицал: «Турецкий конь лучше знает своих предков, чем английский вельможа! И эти земноводные субъекты возмущаются тем, что их новый король «иностранец»? Да позвольте же мне пожать плечами!»
Р.Белоусов. "Тайна Иппокрены"
Кстати, там же, следующим абзацем, говорится о копиратстве (книга 1978 года! СССР!):
Успех памфлета был так велик, что вскоре, помимо основного издания, на улицах Лондона появилось 80 тысяч экземпляров, отпечатанных на дешевой оберточной бумаге. Их распродавали по одному, два пенса за штуку. Это типографы-пираты поспешили нагреть руки на чужом успехе. Автору же ничего не оставалось, как возмущаться и негодовать, но сделать что-либо он не мог: в английских законах того времени, предусматривавших наказание за самые, казалось бы, различные преступления, отсутствовала статья об охране авторского права, по существу тем самым поощрялся типографский бандитизм. Дефо говорил, что если бы он мог воспользоваться хотя бы частью тех барышей, которые получали от продажи подделок его сочинений литературные хищники, то он был бы очень богатым человеком.
Ну и мысли, попутно - в последние дни несколько раз уже посещала голову мою мысль о том, что если какой-то обдуманный поступок встречает дружный шквал критики, это в какой-то мере отражает зрелость совершившего поступок, в то время как стремление непременно понравится всем говорит об обратном. Продолжая мысль далее - выводы о (не)зрелости можно сделать и по ожиданиям поступков от кого-то (будь то человек или, скажем, правительство): если действия будут расценены как "правильные" лишь тогда, когда ожидающий их получит удовольствие или пользу, можно говорить о незрелости, зрелый же человек вполне способен понять, что его благополучие может и пострадать от действий, направленных на общее благо...