De câteva zile tot încercam să scriu despre dragoste, dar până la urmă îmi ieşea altceva. De data asta chiar voi scrie despre dragoste: cea pe care o port pentru oraşul Berlin şi pentru berlinezi. Şi voi mai scrie un pic despre război. Cel, care a transformat Berlinul, dar şi întreaga Germanie, într-un infern în primăvara anului 1945.
Am fost la Berlin de mai multe ori, şi din toate capitalele europene pe care le-am vizitat, spiritul acestui oraş este cel mai drag sufletului meu. Sunt îndrăgostită de Berlin: un oraş sobru, solemn, cu o arhitectură nepretenţioasă, nu are nimic din frivolitatea cochetă a Viennei, snobismul Londrei sau deşertăciunea Amsterdamului.
Mai este şi azi marcat de tragism. Are un Reihstag, rămăşiţele zidului berlinez şi un memorial Mогила неизвестного солдата (monumentul soldatului necunoscut), pe care nemţoaicele care au supravieţuit asediului şi căderii Berlinului în 1945 îl numesc Mогила неизвестного насильника (monumentul violatorului necunoscut).
“Mогила неизвестного насильника”
În urmă cu câţiva ani am dat de cartea unui cunoscut istorician englez, Antony Beevor: «Căderea Berlinului.1945». Beevor demonstrează că numai în Berlin eliberatorii sovietici au violat peste 130 de mii de fete şi femei. În total “armata eliberatoare”, potrivit datelor colectate şi sistematizate de Beevor a violat în Germania peste 2 milioane de fete şi femei, de la 8 până la 80 de ani.
Cifrele m-au şocat, dar şi mai mult reacţiile la această carte. Ruşii au fost scandalizaţi de apariţie. Ambasadorul Rusiei în Marea Britanie cică a făcut şi o notă de protest, calificând lucrarea ca o “calomnie în adresa poporului, care a salvat lumea de nazism“.
Bineînţeles, nu pot fi negate atrocităţile comise de nazism. Nazismul a fost condamnat, iar marii criminalii de război judecaţi la Nurenberg şi spânzuraţi. Pe lângă această compensaţie morală, evereii persecutaţi au primit şi compensaţii materiale substanţiale din partea statului German.
Există însă şi martirii anonimi (2) ai acestui război, care au suferit fără nici o vină şi nu au primit nici până azi măcar compensaţia morală care li se cuvine: cunoaşterea şi recunoaşterea dramei lor. Este vorba de populaţia civilă a Germaniei, ucisă, violată şi jefuită (3) de trupele sovietice. Nici până azi o bună parte din noi nu cunosc adevărul despre cum s-au întâmplat lucrurile, şi mai trist este că nici nu vor să-l cunoască.
Adevărul istoric este sacrificat de dragul ideologiei, orgoliilor şi a beneficiilor imediate. Nu vrem să ştim ce au făcut hoardele sovietice cu 65 de ani în urmă în Prusia de Est, pe unde a trecut, şi nici ce a făcut în mai 1945 la Berlin. Pentru că asta ne-ar putea şoca atât de mult, încât ne-am pierde somnul, şi nu ne-am mai putea gândi la culoarea uniformelor, în care ne vom complace la parada militară de la Moscova. Multora dintre noi ne convine versiunea servită de propaganda rusească (1). Multora le-ar plăcea să vadă gărzile noastre defilând la parada de la Moscova, de 9 mai.
Mi-i silă şi să scriu despre aceste manifestări. Nu parada homosexualilor, ci aceaste defilări ale marilor orgolii geopolitice şi a micilor prostituate politice sunt cu adevărat amorale.
Pentru că acel război a fost un adevărat măcel: în care au pierit milioane, inclusiv civili. Şi pentru că noi, basarabenii, nu am avut libera alegere, de partea cui vrem să luptăm. Avem cu toţii bunei care au luptat şi pe de o parte şi pe cealaltă parte a frontului. Tot ce ni se propune acum este să răspundem din nou la întrebarea “Ты меня уважаешь?”
Cred că a venit timpul să punem (cel puţin fiecare, individual) semnul de egalitate între comunism şi nazism şi să spunem: обе хуже. Şi să recunoaştem că nu avem ce sărbători pe 9 mai. Nu este nici un motiv de mândrie sau celebrare, ci este doar un prilej pentru fratele de la răsărit de a mai arăta odată lumii întregi degetul mijlociu.
Iar nouă ni se propune să asistăm docili la acest spectacol, organizat cu pompă de moştenitorul de drept şi de ideologie al unuia dintre bandiţii care au participat la marea încăierare din 1940-1945. Ni se cere să ridicăm în slăvi comunismul, care este încă viu şi înfierăm nazismul care a murit demult.
Ridicolă ocupaţie: Germania şi-a făcut demult temele pentru acasă la obiectul Istoria, s-a lepădat de nazism, şi-a pedepsit criminalii de război, după care a urmat lustraţia în rândurile foştilor colaboratori cu naziştii (lucru, pe care ruşii nu îl vor face nici încă peste încă 65 de ani).
Iată de ce Berlinul este oraşul de care m-am îndrăgostit. Ca o pasăre Phoenix, a renăscut din cenuşa înfrângerii, şocului şi disperării în care a fost aruncat după cel de al doilea război mondial, şi a devenit oraşul sobru, elegant şi plin de demnitate care este acum.
Azi, 24 aprilie, se împlinesc 65 de ani din ziua când armata sovietică a intrat în Berlin. Mai jos, câteva fragmente, din diferite surse, pentru cei curioşi şi dornici să privească evenimentele din mai multe perspective.
(1) Илья Эренбург:
«…Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово “немец” для нас самое страшное проклятье. Отныне слово “немец” разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! – это просит старуха-мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!»
«Красная звезда», 24 июля 1942 года
«Наша ненависть — высокое чувство, оно требует суда, а не расправы, кары, а не насилия. Воин Красной Армии — рыцарь. Он освобождает украинских девушек и французских пленных. Он освобождает поляков и сербов. Он убивает солдат Гитлера, но он не глумится над немецкими старухами. Он не палач и не насильник. На немецкой земле мы остались советскими людьми».
(14 марта 1945 года)
(2) Americanul William Peers despre cele întâmplate în Prusia de Est în 1945:
«Когда советские воинские части перехватывали колонны бегущих на запад немецких беженцев, то они творили такое, чего в Европе не видели со времён нашествия монголов в Средние века. Всех мужчин — большинство из которых были крестьяне или немцы, занятые в жизненно важных профессиях, и таким образом, освобожденные от воинской службы, – обычно просто убивали на месте. Всех женщин, почти без исключений, подвергали групповому изнасилованию. Такова была участь и восьмилетних девочек, и восьмидесятилетних старух, и женщин на последних стадиях беременности. Женщинам, которые сопротивлялись изнасилованиям, перерезали горло, или застреливали. Часто, после группового изнасилования, женщин убивали. Многих женщин и девочек насиловали по столько много раз, что они от одного этого погибали.
Иногда советские танковые колонны просто давили гусеницами спасающихся беженцев. Когда части Советской Армии занимали населённые пункты Восточной Пруссии, то они начинали такую бестиальную, звериную оргию пыток, изнасилований и убийств, что это не представляется возможным описать в полной мере в этой статье. Иногда они кастрировали мужчин и мальчиков, перед тем как убить их. Иногда они выдавливали им глаза. Иногда они сжигали их заживо (в любом подростке-блондине могли заподозрить эсэсовца со всеми вытекающими последствиями – А.Ш.). Некоторых женщин, после группового изнасилования, распинали, прибив их ещё живых к дверям амбаров, а затем используя их в качестве мишеней для стрельбы».
(«Ревизионистская история: взгляд справа», М., 2003, стр. 61).
(3) Un fragment din cartea lui Antony Beevor, Cădearea Berlinului. 1945:
Солдаты приходили в бешенство, когда видели, что жизненный уровень немецких крестьян был намного выше, чем они могли себе представить. Руководители советского государства, несомненно спасая Сталина от обвинений в том, что именно он допустил трагедию 1941 года, внушили советским людям мысль о коллективной ответственности за то, что их Родина оказалась под ударом, то есть об ответственности всего народа. Очевидно, что желание искупить как бы собственную вину за эту трагедию еще больше ужесточало месть советских солдат. Но причины мести носили иногда и более приземленный характер. Дмитрий Щеглов, политрук из 3-й армии, вспоминал, что у красноармейцев вызывало отвращение количество вещей и продуктов, которые они видели в немецких подвалах и кладовых. Им был противен сам стиль жизни немцев. Щеглов писал, что ему нравилось разбивать вдребезги все эти банки и бутылки. Советские солдаты могли видеть электрические провода почти на каждом германском доме. Выходило так, что СССР не являлся таким уж раем для рабочих и крестьян, как утверждала советская пропаганда. Поэтому восприятие Восточной Пруссии в умах красноармейцев было совсем неоднозначным. В нем смешались изумление, ревность, восхищение и злость.
Vorbitorii (sau cititorii) de rusă pot găsi “Падение Берлина.1945″ aici. Iar aici cartea “Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха”.