Серый туман, и холод. Я смешна в своем постоянстве. Чужим становится некогда близкий город, В тесном горячем нутра пространстве Сочится удушливо распухшая боль. Гангренозную ногу отрезать... Но что же можно сделать, когда разложенье в душе? Это я, это кто-то или это роль? Или крест, что нести стоймя на себе? Жизнь уходит в прошлого пески. Я просто театр теней, деревянный Устало задерганный клоун, Зажатый в своего безумия тиски, Стеклянный, оловянный, окаянный...