С корреспондентом “Коммуниста” беседует советник Еврейской общины Республики Молдова Теодор Соломонович МАГДЕР
Я говорил уже, что считаю себя румынским евреем, румынский язык для меня родной. На нем говорили мои родители, мой дед, который, еще не будучи гражданином Румынии, ушел добровольцем из г.Васлуй защищать ее независимость в войне 1877-78 гг. против Турции. За воинскую доблесть он был награжден первым королем Румынии Каролем грамотой
Дело в том, что коммунизм, как любое другое политическое течение, тоже претерпел изменения. Поэтому одно дело быть против коммунизма сталинского типа и совсем другое — против коммунистов нынешних.
Почему вдруг я должен добровольно отказаться от статуса гражданина суверенной, признанной во всем мире страны? Найдите мне хотя бы одного австрийца, который скажет, что Австрию надо объединить с Германией только на том основании, что исторически австрийская земля — немецкая, язык и культура — немецкие, очень тождественные с немецкими школьные программы. Или найдите хоть одного немца, который настаивает на том, что Австрия должна принадлежать Германии.
Любая избирательная кампания должна, по-моему, проходить с соблюдением определенных правовых и моральных норм. У нас же они нарушаются сплошь и рядом. Прошли 5 апреля выборы. Не успели опубликовать их результаты, как было совершенно бездоказательно заявлено, что они сфальсифицированы. Но позвольте спросить, о какой фальсификации может идти речь, если разница в результатах подсчета голосов была не 1, 2 или 3, а десятки процентов?
А через два дня случились страшные и скандальные для Молдовы события. Оппозиционные лидеры говорят о мирной демонстрации, которой там и в помине не было. Кто дал указание школам и институтам отменять занятия и идти студентам и учащимся на площадь, чтобы стать участниками этих погромов? Все это было, мы все это видели и на фотографиях и по телевизору. Мы видели, как не струсили наши полицейские под градом камней, как мужественно они защищались, не применяя оружия.
Вызывает уважение сдержанность, проявленная в тот апрельский день органами власти, которые не позволили применить оружие, посчитав, что человеческие жизни дороже стоимости зданий, даже если это парламент и президентский дворец.
Не могу не привести для сравнения случившееся недавно в Китае во время демонстрации. Там сотни людей были убиты, более 1500 арестованы. Не знаю, каковы были причины, но вот вам реакция властей.
А вспомните, какой была реакция на известные беспорядки во Франции, в стране с устоявшимися демократическими традициями. Там ведь тоже были убитые, сотни раненых. Участников погромов там не гладили по головке.
Согласен, что если у нас были допущены со стороны властей какие-либо незаконные действия, на них следует отреагировать. Но почему нигде и никто из оппозиции не говорит о десятках полицейских, о людях, которые честно, до конца, в тяжелых условиях выполнили свой служебный и гражданский долг? Некоторые из них до сих пор проходят лечение от полученных булыжниками ударов. В последнее время, по крайней мере, я ничего о них не слышал и не читал.
Сегодня в условиях того, что называется “alegeri anticipate” меня поражает тональность высказываний некоторых политиков, в которых они позволяют себе во всем обвинять президента. Думаю, здесь уже надо говорить о нравственных отклонениях в их поведении, а уж никак не руководителей страны.
Хочу еще раз подчеркнуть, что не состою в какой-либо политической партии. Мне скоро исполнится 88 лет. Говорят, что в таком возрасте надо лечиться, но у меня на это нет времени. С 7 утра и до 22-х вечера я на ногах — разговариваю с людьми, выступаю, пишу. Считаю себя евреем румынским, поскольку родился в Яссах. С Бессарабией связан тем, что здесь окончил начальную школу, гимназию.
Потом на факультете литературы и философии Бухарестского университета имел счастливую возможность слушать лекции великого историка Николае Иорга. Он учил нас, студентов, мыслить диалектически. Почему я говорю о диалектике? Потому что меня удивляет отсутствие ее в оценках и рассуждениях некоторых современных политиков. Поражают их лозунги: “Мы не будем голосовать за коммунистов”, “Коммунизм — это плохо”. Тут я усматриваю передергивание, подмену понятий.
Дело в том, что коммунизм, как любое другое политическое течение, тоже претерпел изменения. Поэтому одно дело быть против коммунизма сталинского типа и совсем другое — против коммунистов нынешних.
Кто вспоминает сегодня о диктатуре пролетариата? Мы забыли об этом понятии, у нас нет диктатуры пролетариата. Кто вспоминает об общественной собственности на средства производства, когда мы уже давным-давно осуществили приватизацию этих средств и стремимся к развитию частной собственности? Мы забыли и о таком лозунге, как “ликвидация кулачества как класса”. Сейчас лучших представителей нашего крестьянства, которые сеют, пашут, выращивают скот, производят различную сельскохозяйственную продукцию, мы называем лидерами хозяйств.
Еще две тысячи лет назад наши предки — римляне говорили: “Mutantur tempоra, mutantur homines” — “Меняются времена — меняются люди”. Вот об этой истине не надо забывать политикам, пытающимся применить представления о коммунизме сталинском к сегодняшней Партии коммунистов, к сегодняшней нашей жизни.
Теперь еще раз о моральных аспектах предвыборной борьбы. Вот в Америке в результате последних выборов впервые в ее истории президентом был избран цветной гражданин. И это в стране, в которой десятки лет процветал расизм. Конечно, в предвыборных баталиях Обама и его противник сталкивались друг с другом и в смысле программных концепций, и по поводу методов руководства страной. Но как только были опубликованы результаты выборов, первым Обаму поздравил проигравший кандидат.
Так что некоторым нашим политикам есть чему поучиться у американцев. Это и умению правильно и честно выигрывать, и умению, сохраняя собственное человеческое достоинство, проигрывать.
У нас много оппозиционных партий. Но я что-то не слышал дискуссий по их программным вопросам, куда и как они намерены вести страну, если вдруг выиграют выборы.
Теперь еще об одном лозунге, касающемся объединения с Румынией. Я говорил уже, что считаю себя румынским евреем, румынский язык для меня родной. На нем говорили мои родители, мой дед, который, еще не будучи гражданином Румынии, ушел добровольцем из г.Васлуй защищать ее независимость в войне 1877-78 гг. против Турции. За воинскую доблесть он был награжден первым королем Румынии Каролем грамотой с присвоением ему всех политических и гражданских прав.
Но, тем не менее, сегодня, когда мои соотечественники, считающие себя румынами, выдвигают идею унионизма, возникают вопросы: “Знают ли они о тех демографических, культурных, психологических и, если хотите, культурных переменах, которые произошли на земле Бессарабии за 200 лет, начиная с 1812 г., когда она была, возможно, тогда без всяких на то прав, аннексирована царской Россией? Знают ли они, что на этой земле сейчас в мире и согласии проживает свыше 120 этносов, 90 из которых объединены в общественные этно-культурные общества? Знают ли они о большой работе, которую ведет Бюро межэтнических отношений РМ по их гармонизации, сохранению традиций, языка, культурных ценностей всех народностей, проживающих в Молдове? Все это надо уважать, ценить и беречь.
Сегодня Молдова — суверенное независимое государство, признанное большинством мировых государств и являющееся членом ООН, организаций Совета Европы. В республике работают десятки дипломатов из разных стран. Что же нам предлагают унионисты? Ни много ни мало снизить свой статус независимого положения до статуса какого-то периферийного уезда или провинции, пусть даже генетически родственной нам страны. Разве это приемлемо?
Почему вдруг я должен добровольно отказаться от статуса гражданина суверенной, признанной во всем мире страны?!
Таких прецедентов мы не найдем даже в той же просвещенной Европе. Найдите мне хотя бы одного австрийца, который скажет, что Австрию надо объединить с Германией только на том основании, что исторически австрийская земля — немецкая, язык и культура — немецкие, очень тождественные с немецкими школьные программы. Или найдите хоть одного немца, который настаивает на том, что Австрия должна принадлежать Германии. Никому из жителей трех кантонов Швейцарии — французского, немецкого и итальянского не приходит в голову идея объединения их с соответствующими родственными государствами. Так что, я думаю, нет никаких оснований отказываться Молдове от своего статуса суверенного государства.
Что касается нравственной стороны некоторых спекуляций, связанных с возвеличиванием имени Антонеску и провозглашаемых ныне некоторыми политиками либерального толка, скажу одно — вопрос о нем закрыт самой историей. И возвращаться к нему следует только в одном аспекте — это не должно повториться.
Относительно книги Паула Гомы “Евреи и Бессарабия”. Она получила свою оценку в прокуратуре республики, запретившей ее распространение в Молдове, поскольку она нарушает статью Конституции РМ, касающуюся прав других национальностей. Мне не хотелось бы особо полемизировать с ее автором, скажу только, что многие факты, в ней изложенные, не соответствуют действительности. Говорю это как непосредственный очевидец событий 1940 года в Молдове.
Хочу коснуться еще одного момента. Он, может быть, и не главный, но для нас, евреев Молдовы, имеет свое, особое значение. Это отношение президента Молдовы к еврейскому вопросу. Владимир Воронин — единственный наш государственный деятель, который дал короткое, очень ясное и четкое определение необходимости борьбы с антисемитизмом. Выступая на старом еврейском кладбище у мемориала жертвам кишиневского еврейского погрома 1903 года, он на столетии этого трагического события сказал, что за антисемитизм несет ответственность государственная власть и что мы, будучи этой властью, не допустим антисемитских настроений в республике и малейших возможностей возврата к тем трагическим дням.
Мы сейчас на пороге еще не подведенных окончательно итогов. И всем нам, гражданам Молдовы, надо 29 июля сделать такой выбор, чтобы вопрос “Быть или не быть нашему государству” разрешился только с положительным результатом.
