В свое время, когда я учился на юридическом факультете, процесс отправления правосудия, вынесения судом своих решений представлялся мне как некое таинство. Ну, действительно, остается человек или группа людей наедине с собой, что-то там обдумывает, размышляет и что-то решает. И от этого решения зачастую зависят судьбы людей.

Конечно, когда я начал работать, многие из этих иллюзий развеялись. Многие по вполне понятным и объективным причинам. Но кое-что меня поражает до сих пор.

Большинству юристов и даже многим неюристам известно, что представляет собой рассмотрение дел в нашей кишиневской Апелляционной палате. Толпы народу, душные маленькие залы суда, напряженное ожидание. Обычно десятки дел у одного и того же судьи назначаются на одно время. С одной стороны, количество дел просто огромно, а рассмотреть их нужно все, сколько времени уйдет на конкретное дело заранее сказать сложно, к тому же кто-то может не прийти, и в таком случае сразу же можно рассмотреть следующее дело. Несмотря на эти ухищрения, людям, дела которых назначались, к примеру, на 10-00 утра, приходилось зачастую дожидаться своей очереди до обеда, а то и ближе к концу рабочего дня. И это та еще пытка как для сторон, так, в общем-то, и для самих судей.

И вот, относительно недавно (еще год-два назад я этого не наблюдал) в Апелляционной палате решили ввести интересную практику, которая бы способствовала хоть чуточку более быстрому рассмотрению дел. Итак, состав суда рассматривает одно дело. Затем, чтобы не тратить лишнее время, не удаляясь в совещательную комнату и не вынося решения, тут же приступает к рассмотрению следующего спора. Так, после рассмотрения трех-четырех дел суд, наконец, удаляется на совещание и через некоторое время оглашает решения сразу же по нескольким делам.

И все бы ничего (время-то действительно немного экономится), если бы не несколько «НО». Начнем с того, что на мой взгляд, такая практика не очень-то согласуется с процессуальным законодательством. В соответствии с частью (1) ст. 389 Гражданско-процессуального кодекса в апелляционной инстанции по окончании судебного разбирательства и судебных прений состав суда удаляется в совещательную комнату для вынесения определения. То есть, рассмотрев дело, суд должен удалиться, вынести определение по делу, и только после его оглашения приступать к следующему.

В принципе, часть (2) этой же статьи отсылает к правилам вынесения решений в первой инстанции. А при рассмотрении дела судом первой инстанции допускается отложение совещания и вынесения решения на какой-то срок (аж до 10-ти дней). И можно, в принципе, было бы вот подобное вынесение определений апелляционной инстанцией подвести под это правило. Но проблема в том, что такая практика для апелляций не должна допускаться. Все дело в том, что возможность отложить вынесение решения предусмотрено статьей 236 ГПК, а статья 389 отсылает нас лишь к статьям 238, 240, 241 и 242. То есть статья 236 ГПК при вынесении определений апелляционными инстанциями не применима.

Таким образом, имеется прямое нарушение процедуры рассмотрения дела судом. Но ладно с ней, процедурой. Многие судьи давно рассматривают ее скорее как рекомендацию, а не как обязательное к исполнению правило (хотя она именно обязательной и является).

Проблема еще и в том, что само устное рассмотрение дела (а процесс у нас устный, хоть и базируется в основном на письменных доказательствах) в апелляционной инстанции, изложение сторонами своих доводов суду становится практически бессмысленным. Ну, действительно, из трех судей лишь один хоть как-то знает обстоятельства дела. И еще все они начинают слушать одно дело за другим. Вспомнить доводы сторон по одному из дел, когда вы их сразу заслушали 3-4, представляется очень и очень затруднительным. Конечно, это заставляет юриста более тщательно подходить к составлению апелляционной жалобы или отзыва на нее. Но тем не менее, принцип непосредственности и устности судебного разбирательства (см. ст. 25 ГПК) у нас пока никто не отменял.

Ну, и наконец, самая меньшая из зол. Подобными действиями суд полностью рушит то самое ощущение таинства правосудия, о котором я уже упоминал. Всерьез его после этого воспринимать бывает сложно. Опять же, можно было бы плюнуть и сказать – да какое там таинство, нам бы справиться с тем валом дел, в котором мы просто тонем. Конечно, нагрузка на судей неимоверна. Количество дел, которые им приходится решать, прямо влияет на качество их работы (это совершенно объективная зависимость). Но тем не менее процесс должен иметь определенный церемониал. Он не влияет на суть спора и на то, как к разрешению этого спора подойдет судья. Но он поневоле внушает определенное уважение к суду и к судебному разбирательству. Без такого уважения нормального правосудия не будет. Ведь не может же к конвейерной продукции быть отношение абсолютно такое же, как к штучной ручной работе. А правосудие у нас пока вот таким вот конвейерным остается…