Ответ такой: социальные игры и Веб 3.0 определяют развитие Интернета.

Интернет изменил индустрию финансовых сервисов, позволяя пользователям находить информацию, сравниваться и находить лучшие предложения. Проекты Mint.com, LendingTree, TransFS и BillShrink передали власть от больших финансовых институтов в руки пользователей.

Будущее потребительского кредитования и использование технологий активно обсуждалась на SXSW.

Но мероприятие не позволило ответить на вопрос, каким образом приложения изменят природу займов и обеспечат защиту от высоких рисков. Тем более, как заявил бывший начальник отдела информации Google и сотрудник Rand Corporation, в настоящее время работающий над собственным стартапом ZestCash, позволяющим выдавать небольшие дружественные частные кредиты, Дуглас Мерилл: «Мои заемщики не пытаются купить плоский телевизор, они пытаются есть». Для оценки Дуглас Мерилл предлагает алгоритм, который использует 150 различных критериев, но не уточняет каких именно. Из похожих решений можно упомянуть сервис компании BillFloat, который позволяет оплачивать счета клиентов, которые затем возвращают деньги обратно, а также ProFounder, немного отличающийся тем, что спонсирует местный малый бизнес.

Крупные бренды используют развлекательные и социальные медиа для привлечения внимания аудитории, поскольку, как сказал бренд-маркетолог компании PepsiCo Рами Джабаи (Rami Jabaji), в эпоху «брендэнтертейнмента» онлайн-видео, крутой и веселый контент может привлечь миллионы зрителей, и превратиться в мемы.

Революция в дистрибуции видео, отметила глава платформы для монетизации видео компании Electronic Arts Мартин Пэрис (Martine Paris), открыла двери перед теми, кто ищет известность и удачу. Артисты обращаются к фанам напрямую. Вместе с появлением новых бизнес-моделей и различных способов монетизации, таких как виртуальную валюту для микроплатежей, интерактивного мерчендайзинга, интеграции бренда и синдикации в телевидении, «звездная» веб-экономика двигается дальше обычной рекламы к более устойчивой основе для финансирования производства.

Другая «горячая тема» этого года – пространство, в котором пользователи могут хранить и контролировать их личную цифровую информацию. В частности, в рамках одной из панельных дискуссий развернулось обсуждение вопросов, связанных с анонимностью в этом пространстве. Кристофер Пул (Christopher Poole), основатель 4chan.org и недавно анонсированного нового социального проекта Canv.as., обвинил Марка Цукерберга в том, что он неправ, считая анонимность трусостью.

SXSW показал продолжающийся тренд в сторону мобильности. По оценкам многих участников, следующий скачок развития на рынке мобильных платежей будет связан с повышением их простоты и эффективности, в том числе на уровне микротранзакций. Много дискуссий было посвящено конкурирующим интересам банков, компаниям производящим карты и процессоры. Также речь зашла о том, что другие страны могут обогнать США в этом направлении благодаря более развитым мобильным инфраструктурам и другим факторам.

Не обошел SXSW и темы web 3.0. Ред Хоффман (Red Hoffman), сооснователь и исполнительный директор LinkedIn и Greylock Partner, рассказал о своем видении web 3.0, заявив, что «будущее ближе и более странное, чем мы думаем». По сравнению с web 2.0, которое позволяло искать веб-контент, интегрированный в повседневную жизнь с реальными планами и отношениями, социальными сетями, мобильным доступом, web 3.0 капитализирует огромный массив информации, созданный пользователями и о пользователях. В качестве примеров потенциального использования Web 3.0-контента Ред Хоффман привел персональное программное обеспечение, позволяющее просматривать расходы и получать купоны по категориям, где есть переплата, или возможность смартфона отслеживать стиль вождения пользователя. Один из главных идеологов web 2.0 Тим О’Рейлли (Tim O’Reilly) также сказал, что видит web 3.0 как использование датчиков, собирающих информацию (умные мобильные телефоны с встроенными GPS и распознаванием лиц и т.д.).

И еще 2 тренда.

Семантический поиск - вот все новости про это
http://internetno.net/2011/03/21/semantic-search/
Самый интересный сайт вертикального поиска - deepdyve.com/
DeepDyve – это профессиональный исследовательский инструмент, предоставляемый бесплатно для публичного использования в некоммерческих целях. Этот поисковик, как это уже видно на его названия, специализируется на индексировании так называемого “глубокого веба”, т.е. той части веб-ресурсов, которая обычно недоступна обычным поисковым машинам. Например, Google не индексирует текстовое написание ссылки (без образования гиперссылки) вида “some.ru/somedir”, DeepDyve выделяет подобные ссылки из текста и пытается учесть этот ресурс.

А профессионалы оценили WolframAlpha, где главным отличием от того же Google является то, что этот поиск сам генерирует ответы на запросы пользователей. В итоге пользователь не просто работает с индексной базой поисковика, доставая при помощи запросов те или иные данные, а буквально общается с системой. WolframAlpha относится к последнему поколению семантических поисковиков, где влияние элементов искусственного интеллекта наиболее существенно, где многие из реализованных передовых концепций представляют из себя научный эксперимент, который что называется проходит проверку прямо на реальных пользователях системы. Как утверждает сам поисковик, для реализации этой системы пришлось разработать новую науку – A New Kind of Science (NKS), которая является надстройкой над привычными принципами математики.

И последний тренд - удаленные исследования.

Так,
Управляющий директор по стратегиям и инновациям PricewaterhouseCoopers Крис Васден (Chris Wasden) рассказал в интервью, почему американские биомедицинские компании предпочитают развиваться в Европе.

Для этого может быть несколько причин, но я думаю, что хорошей аналогией были бы отрасли мобильной и стационарной телефонной связи. Когда мы рассматриваем трудности, с которыми всегда сталкивались развитые страны в телефонии, то, что касается Китая, Индии и Бразилии — в этих странах никогда не получится создать достаточно мощностей стационарной телефонной связи для удовлетворения спроса на телефонию. К счастью, им не пришлось делать то, что делали Европа и США. Они просто проскочили этот этап и напрямую перешли к мобильной телефонии. Поэтому, в Китае и Индии плотность населения, обладающего мобильными средствами связи, практически, такая же, как и в США, при практически полном отсутствии стационарной телефонной связи. В самом деле, в этих странах никогда не будет широко доступной стационарной телефонной связи — потому что она им не нужна. Что же с Интернетом? Интересно то, что в этих странах большинство населения никогда не будет иметь компьютер. Почему? Потому что у них будет смартфон, который является мобильным телефоном, и это то, что им нужно. Таким образом, они перемещаются к новой парадигме и полностью игнорируют нашу текущую парадигму.
Опять же, не следует забывать, что инновационная экосистема медицинских устройств состоит, в основном, из стартапов и компаний на ранних стадиях, которые основаны на венчурном капитале. Поэтому, когда на компанию сваливается бремя в размере дополнительных $10-20 млн. расходов, оно становится разницей между выживанием и провалом, потому что компании могут быть не в состоянии собрать средства еще на один раунд финансирования достаточно быстро или в достаточном объеме — и удовлетворить требования FDA. Итак, такие «капризы» являются одним из элементов, которые мы определили. Второй элемент, указанный компаниями — когда компании обращаются к европейским властям, то последние не судят о технологии по тому, будут ли они оплачиваться страховыми компаниями или государством после одобрения. Регуляторы на самом деле судят технологии только по тому, безопасен ли аппарат и выполняет ли он все действия, согласно описанию.

В то же время, в США, власти принимают решения, основываясь на ценности аппарата для системы в целом, а также — должны ли страховые компании платить за него. Поэтому, последствием сказанного является следующее — компания обращается к FDA и заявляет — «у нас есть новый аппарат, который мы хотим провести через процесс одобрения FDA, потому что на рынке есть такой продукт, а наш аппарат в значительной степени эквивалентен ему», что является законодательным условием получения разрешения для 510k — нужно быть в значительной степени эквивалентным предшественнику.

Но FDA отвечает — «мы знаем, что уже одобрили такой же продукт ранее, но вам для получения одобрения нужно быть лучше, чем он, и мы сейчас определим несколько параметров этого «лучше». Компания, в свою очередь, заявляет, что страховое возмещение по этой процедуре указано как Х и компании не будут платить надбавку только потому, что ее продукт лучше по параметрам, которые задаются. Итак, FDA заставляет компанию вложить много дополнительного времени и усилий для улучшения продукта — по сравнению с тем, который уже есть на рынке, чтобы получить на него разрешение. И все же, никто не будет платить мне больше за то, что мой продукт лучше. Компаниям приходиться с этим бороться, потому что ситуация накладывает на них бремя, из-за которого они не могут получить прибыль. В Европе все это от компаний не требуется. Регуляторы не принимают решения — что именно является важным и, какой плательщик должен платить за прибор.

Третьим отличием является то, что в Европе не решают, должен ли терапевт использовать данный прибор или нет. В Европе считают, что именно врач должен определить, должен ли использоваться прибор и, если вы не в состоянии убедить врача в том, что ваш аппарат нужно использовать — это ваша личная проблема и вы просто подвели компанию. Но такое решение не является ответственностью властей. Теперь, давайте посмотрим, что делает FDA — а оно принимает решение — будет ли аппарат клинически полезным для терапевта и, основываясь на таком суждении о клинической полезности, ваш аппарат будет одобрен либо — не будет.

Итак, есть три различия между процессами в США и Европе – капризность, суждения по поводу ценности; решение по поводу клинической полезности; и их влияние на время и затраты, что по сути, является тем, что выталкивает нашу инновационную экосистему в Европу.

Поэтому, когда я встретился с компаниями, черпающими свое финансирование из венчурного капитала и со стартапами, общее мнение заключалось в том, что почти все продукты вначале будут одобрены и коммерциализированы в Европе. Добавим, что в венчурном сообществе, группах компаний, производящих медицинские аппараты, очень популярным является мнение — до тех пор, пока такая компания не будет продана крупной компании, производящей медицинские приборы, она не получит одобрение в США. В таком случае, бремя ответственности по продвижению аппарата через дебри американского процесса одобрения, будет лежать уже на крупной компании, а не на маленькой, поддерживаемой венчурными финансами.
http://unova.ru/article/7346