Всю историю финансового менеджмента Седрик Рид условно делит на две части: до появления в начале 1990-х принципа акционерной стоимости и после. Фундамент стоимости компании — финансовые потоки. Искушенные инвесторы оценивают бизнес, исходя из будущих потоков. Однако финансовая отчетность базируется на записи того, что уже произошло, она не отражает будущего. «Возникает провал между бухгалтерским учетом и акционерной стоимостью», — объясняет Рид. Ни US GAAP, ни IFRS этого разрыва не устраняют. Взять стоимость брендов. В капитализации компаний вроде Coca-Cola на долю бренда приходится больше 80%. При правильной поддержке стоимость бренда только растет, но по правилам учета она может только списываться.

Каков выход? Рид предвидит появление новой системы учета, основанной не только на управлении финансовыми потоками, но и на управлении стоимостью. Первым шагом, по его мнению, станет изменение функций финансовых директоров компаний.

До появления феномена акционерной стоимости, объясняет он, CFO корпорации был обычным счетоводом. У финдиректоров была репутация людей ответственных, обязательных, но неинициативных. Перемены произошли в конце 1990-х гг., в период интернет-лихорадки.

Крушение рынка «доткомов», на котором отметились инвестициями и крупнейшие корпорации, привело к тому, что их финансовые директора впервые задумались о бизнесе в целом: что происходит с инвестициями в исследования и технологии, в бренды и отношения с клиентами… Они осознали, что обязаны быть не столько счетоводами, сколько менеджерами внутренних инвестиционных проектов. И начали превращаться, как выражается Рид, во «внутренних венчурных капиталистов», которые определяют, какие проекты, сулящие рост акционерной стоимости, нужно поддержать, а какие — поскорее закрыть. Будущее же обещает финдиректорам еще более радикальную метаморфозу. «Их работой станет управление стоимостью предприятия», — говорит Рид. CFO превратится в CVO — Сhief Value Officer, директора по стоимости. «Он будет ее защитником, строящим политику вокруг нематериальных активов», — предрекает финансист. Новоиспеченным CVO придется тяжко: «Этому не учат в бизнес-школах, для этого нет IT-систем и стандартов бухгалтерского учета».

ЧАСЫ И АЛМАЗЫ

Применима ли вся эта теория к российским компаниям-гигантам? Например, к нефтяным левиафанам вроде «Роснефти» или ЛУКОЙЛа? На первый взгляд их цепочку стоимости никак не сравнить с цепочками Coca-Cola или GlaxoSmithKline.

«Но почему бы и нет? — отвечает Рид. — Их бизнес-модель станет похожа на песочные часы». Он рисует две колбы, соединенные узким горлышком: «Внизу нефтяные запасы, наверху интеллектуальная собственность, а посередине — стратегия и операции».

Рядом он чертит фигуру, напоминающую кристалл алмаза с острыми и узкими углами внизу и вверху и широкой центральной частью. «Им надо высвободить эту часть, — поясняет он, — весь бюрократический слой и средний менеджмент». Все это можно безболезненно отдать на аутсорсинг, а основные силы вкладывать в нематериальные активы — бренд, репутацию, новые технологии, отношения с партнерами.

Пока запасы, находящиеся под землей, не выкачаны и не проданы, у них нет стоимости. Их нет в бухгалтерском балансе. С этой точки зрения они только показатель будущей стоимости. Так же как и бренды. И те и другие влияют на капитализацию компании только в виде прогноза.

«Как только бизнес сконцентрируется на цепочке стоимости, его модель начнет меняться», — предрекает Рид. Изменится и международное разделение труда. Десятилетиями глобальные корпорации выводили производственные площадки в развивающиеся страны, оставляя на родине штаб-квартиры и нематериальные активы. Теперь они видят глобальную картину и начинают перевозить интеллектуальную собственность. Исследовательские подразделения создаются на Филиппинах, а поддерживающие отношения с клиентами коммуникационные центры — в Индии. На очереди — великое перемещение глобальных штаб-квартир, которые уже сейчас становятся все более виртуальными. «Я уверен, — говорит финансист, — что в этот самый момент за закрытыми дверями множества советов директоров идет обсуждение, где должна находиться штаб-квартира корпорации».

России, по его мнению, не стоит бояться судьбы сырьевого придатка или производственного цеха.

МАЯТНИК КАЧНУЛСЯ

В начале 2000-х корпоративному миру пришлось пережить не только взрыв интернет-пузыря, но и серию скандалов, связанных с искажением бухгалтерской отчетности. Американские Enron и Worldcom, европейские Ahold и Parmalat позволили себе слишком вольное толкование буквы и духа финансового контроля. Американские регуляторы тут же отозвались законом Сарбейнса-Оксли (SOX), вернувшим государственный надзор. Топ-менеджеры некоторых фирм-нарушителей оказались в тюрьме.

Отразились эти перемены и на российских компаниях. К примеру, «Татнефть» ушла с NYSE, объяснив, что поддержание листинга стало обходиться ей слишком дорого. Слишком много отчетов приходилось готовить.

Вопреки мнению многих CFO, ненавидящих SOX и считающих его бюрократической затеей, Седрик Рид полагает, что закон пошел рынку на пользу: «Маятник качнулся, и в компаниях многое перевернулось». Оборотной стороной скандалов стало то, что они заставили финансовых директоров обратиться к реальному миру стоимости.

Тем не менее Рид предсказывает новые коллизии. «Нарушители закона будут всегда, и на каждые 100 000 человек нужна тюрьма, — философски замечает он. — Бизнес в этом плане не исключение».

По его словам, мир финансов остается опасным местом еще и потому, что в нем действуют разные стандарты бухучета: российские, китайские, американские… Выход, а также вероятное противоядие от финансовой преступности он видит в создании единого глобального стандарта. Однако еще предстоит решить, что станет его основой — US GAAP или европейский IFRS.

Европейский подход, замечает Рид, основан на принципах, а американский — на правилах. Соблюдение принципов, по мнению Рида, надежнее. «Недаром в США самая главная профессия — юрист, — говорит он. — Эти люди всегда найдут умный способ нарушить правило». Поэтому европейским предпринимателям следует сплотиться и подействовать на американских. Чтобы те не попытались, разрабатывая новые стандарты отчетности, насаждать свои подходы.

Седрик Рид (Cedric Read) более двадцати лет занимал руководящие должности в KPMG и PricewaterhouseCoopers.

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/smartmoney/article/2007/03/05/2397#ixzz19JFEsMmS