В четверг господин Нагачевский, председатель парламентской “комиссии по 7 апреля”, депутат парламента, член филатовского “ЦК” (Центрального постоянного бюро) и прочая, и прочая и прочая, обещал провести пресс-конференцию. Он обещал объяснить всем, кого это интересует, почему он, Нагачевский, сложил с себя полномочия депутата и отказался от депутатского мандата. Но эти объяснения слушать неинтересно, как и любую заранее выдуманную “отмазку” в стиле “дайте нам что-нибудь, чтобы не стыдно было поверить”.

На самом деле, все совершенно ясно. Нагачевский, юрист и адвокат, коллега Александра Тэнасе, вице-председателя ЛДПМ, пал жертвой филатовских внутрипартийных репрессий.

Предлог, чтобы снести Нагачевскому голову, Филат долго не искал. Нагачевскому ведь, что было поручено? Возглавить “комиссию по 7 апреля” и доказать, что коммунисты сами себя погромили, сами организовали провокации и сами себя подожгли.

Оправдал Нагачевский высокое доверие? Нет, не оправдал. Доклад, который он огласил на заседании парламента, был выслушан с кислой миной и разгромлен тут же, на заседании, а потом — в либеральной прессе. “Никаких выводов”, “ничего конкретного”, “манная каша” — таков был всеобщий вердикт.

Нагачевскому можно посочувствовать. Перед ним поставили невыполнимую задачу — найти доказательства того, чего не было — причем так, чтобы все поверили. Естественно, дело он завалил: это вам не тротил подбрасывать без понятых, как произошло в Бельцах (дело Якимова-Блажевского) и не патроны от снайперской винтовки СВД засовывать в машину комсомольского активиста (как это случилось в Вулканештах с Романом Тютиным).

Мавр дела не сделал — мавр может собирать вещи. Его теплое депутатское место будет передано более “достойному”.

В этом деле есть два интересных нюанса. Первый: Филат вряд ли нанес удар собственно по Нагачевскому — слишком незначительная это фигура. А вот преподать урок министру юстиции Александру Тэнасе, публично выпнув Нагачевского из парламента — это уже куда более внушительная цель.

У Тэнасе и Нагачевского много общего (оба — адвокаты, оба недовольны местом, которое занимают в иерархии ЛДПМ), и этот наметившийся союз “адвокатского крыла” партии должен выглядеть для Филата серьезной угрозой. Тем более что министр юстиции в последнее время стал позволять себе слишком много и слишком много на себя брать.

Он отказывается легализовать радикальную легионерскую организацию “Noua Dreapta”, с которой Филат находится в теплых отношениях, причем Тэнасе публично подчеркивает, что это — радикальная, экстремистская организация.

Он снисходительно критикует политику кабинета министров Филата (буквально на днях Тэнасе произнес в эфире: “Мы чемпионы по осечкам. Мы теряем время впустую. Мы упустили шанс и европейской интеграции, и урегулирования приднестровского конфликта” — при этом он, разумеется, не имел в виду себя, благо минюст не отвечает не за евроинтеграцию, ни за приднестровские дела).

В конце концов, он позволяет себе публично поправлять Филата, высказываясь по важным политическим вопросам: “Это была всего лишь политическая декларация”, — заявляет он на пресс-конференции, комментируя инициативу Владимира Филата о проведении референдума по изменению Конституции. То есть, Тэнасе пытается смягчить неуместные и поспешные, на его взгляд, заявления премьер-министра — при этом не спрашивая у своего лидера, хочет ли тот, чтобы его “смягчали” и корректировали.

“Владимир Филат ведет себя глупо и делает ошибки на ровном месте” — именно это мнение просачивается между строк в последних заявлениях Тэнасе. Возможно, вице-председатель ЛДПМ и не хочет, чтобы это неудовольствие выглядело демонстративным. Но звучат его заявления именно так.

Не секрет, что Александру Тэнасе вызывает у избирателей ЛДПМ гораздо больше симпатий, чем официальный лидер партии, Владимир Филат. Тэнасе находится “на отшибе”, в тихом министерстве юстиции. Его имя в умах людей не связано ни с людоедскими реформами, ни с закрытием школ, ни с грабительскими тарифами, ни с ростом цен, ни с варварскими репрессиями против оппозиции, ни с сигаретной контрабандой в особо крупных размерах.

В глазах избирателей Тэнасе не выглядит “человеком из 90-х”, как Владимир Филат, экс-министр приватизации и государственный министр в правительстве Стурзы, один из локомотивов печально известной программы “Пэмынт”.

Кроме того, холеного и вальяжного Тэнасе (который считает себя интеллектуалом, в противовес вульгарному бизнесмену Филату) должно безмерно унижать требование премьер-министра согласовывать лично с ним все назначения в министерствах, вплоть до начальников управлений. Недоверие всегда оскорбляет. Тем более если это недоверие обоснованное.

Поведение Александру Тэнасе — это ярко выраженная линия. Именно так ведут себя “вторые лица”, которые считают, что первое лицо давно исчерпало себя, устарело и должно уступить место более прогрессивной фигуре.

Подтверждение этой простой мысли — унизительное изгнание Нагачевского из парламента. Не будь в ЛДПМ серьезной трещины, Нагачевский остался бы на своем месте. Погрозили бы ему пальцем, лишили сладкого за обедом, и все.

То, как поступил Филат с бедолагой Нагачевским (тому не везло в жизни, чего стоит хотя бы темный скандал 90-х якобы с растратой неких валютных сумм, выделенных минюстом на укрепление связей с зарубежными коллегами) — это показательная порка, демонстрация силы для всех, и в первую очередь для Александру Тэнасе. “Так будет со всяким, кто покусится!” — как написали бы авторы “Двенадцати стульев”. Акела не промахнулся, старый волк (с пересаженной шерстью на голове) полон сил и клыки его не затупились.

Второй нюанс — в удивительной для посторонних наблюдателей легкости, с которой Нагачевский “отказался” от депутатского мандата. Вспомним “перебежчиков” — Цуркана, Степанюка, Бельченкову, Гузнака и Русу. Они наотрез отказались сложить с себя депутатские полномочия, хотя пришли в парламент под флагом ПКРМ. И остались депутатами, с крадеными мандатами. Потому что нет никаких легальных способов заставить человека отказаться от мандата, если он того не хочет.

Зато нелегальных — сколько угодно. Например, Нагачевский боится бандитов. Вспомним, у него были проблемы с авторитетом по кличке “Мику”. Нагачевский защищал “Мику” в суде, и защищал плохо, вот и начались звонки из “зоны” с угрозами. Добавим, что было это в период предвыборной кампании и ЛДПМ немедленно начала вопить, что угрожают Нагачевскому представители тоталитарного режима. Правда потом полиция выяснила, кто именно звонил. Был конфуз, о котором в ЛДПМ вспоминать очень не любят. А Нагачевского эта история напугала на всю оставшуюся жизнь.

А вот Владимир Филат, например, бандитов не боится. Чего ему бояться, когда во фракции ЛДПМ в парламенте сидит г-н Ион Бутмалай, про которого в родном Кагуле, про самого пишут на заборах — “Бутмалай бандит!” А татуированные активисты, подключенные Бутмалаем к предвыборной кампании ЛДПМ в Кагуле, уверены, что их лидер в хороших отношениях с самим Григорием “Болгаром” Карамалаком.

Поэтому не стоит сомневаться: если Филат скажет Нагачевскому или любому другому своему парламентскому рабу: “Сдать мандат!” — тот мандат сдаст. Если бы мог, сдал бы два, или три, или сколько попросят. Достаточно вспомнить, как депутаты ЛДПМ вывозили из города (а некоторые даже из страны) свои семьи — это когда лидеры “Альянса” боялись, что коммунисты все же найдут в парламенте недостающий для избрания президента голос… Так вот, достаточно все это вспомнить и станет ясна быстрота, с которой Нагачевский выполнил команду: “Пошел вон!”. Потому что филатовские ребята не шутят. Просто не умеют.

Интересно, насколько боится бандитов Александру Тэнасе?