Еще немного, и многострадальные граждане Молдовы окончательно впадут в массовое помешательство. Кажется, уже и сами политики запутались в цифири статей Конституции и идеях, от которых плавится мозг. Шутка ли: у нас четыре лидера правящих партий и у каждого – свой рецепт, как избежать досрочных парламентских выборов.
Самый хитровывернутый вариант – выбирать президента сначала в парламенте, а коли не получится, то на всеобщих выборах – изложил Мариан Лупу. По выражению Вадима Мишина, двухметровый главный демократ «сумел скрестить ужа с ежом» и получил то, что и получил бы любой генетик на его месте – «два метра колючей проволоки». Пусть Мариан Лупу возьмет пряник с полки – он заслужил приз за самую бессмысленную конструкцию.
Самый запутанный вариант предлагают Филат и Гимпу: они собираются изнасиловать Конституцию особо извращенным способом. То есть, вытащить статью 78 на референдум, а затем протолкнуть эту поправку в Конституцию каким-то неизвестным науке способом. Они тоже могут взять по прянику и позвонить в книгу рекордов Гиннеса. Хорошо, что Филат не командует железной дорогой – можно представить, что там началось бы, куда и в каком направлении пошли бы поезда. Хотя нет, кажется, он уже командует – там же начальство сменилось… Сочувствую железной дороге.
Урекян не предлагает ничего. Он печально досиживает свой вице-спикерский срок и трогательно просит прощения у кишиневцев за то, что – ах, так безвременно – их покинул, эвакуируясь из примэрии в парламент. Но если его простят, то он – ах, готов вернуться.
===
При этом все четверо с упорством хомячка, который пытается сбежать из клетки, повторяют слова «конституционный кризис». Это очень смешные слова. Потому что пока эти четверо не воцарились во власти, не было и никакого кризиса. Политический кризис начался в тот самый момент, когда они впервые заявили, что не допустят досрочных парламентских выборов. Стоит им перестать увиливать от выборов, как все это безобразие, которое они с умным видом называют «конституционным кризисом», немедленно прекратится.
То есть, спросите меня – я знаю, что нужно для того, чтобы политический кризис, доставший жителей Молдовы до самых печенок, прекратился. Вот он я, тяну руку и подпрыгиваю за партой. Спросите меня, я вскочу и отбарабаню, как отличник: «Чтобы прекратился политический кризис, нужно заставить Филата, Лупу, Гимпу и Урекяна оставить в покое Конституцию Республики Молдова».
Самое смешное, что то же самое может сказать любой ребенок, не говоря о взрослых гражданах. Ну, не один я такой умный.
===
В самом деле – вот перед вами механизм, который застопорился. В нем пружинка чересчур затянута, 61 голос нужен для избрания президента. Так возьмите и ослабьте пружинку. Пусть президента избирают 52 депутата, и поехали дальше. Не трогайте Конституцию, Бога ради. Разберете – обратно не соберете. Просто ослабьте пружинку.
Но нет, с гиканьем и топотом в помещение врываются четверо монтеров-одиночек: унылый, длинный, странный и альтернативно худой. Они прекрасно видят, что нужно всего-то ослабить… Но вместо этого принимаются энергично разбирать Конституцию на части, только детали летят в разные стороны.
«А вот давайте эту железку поставим туда! А интересно, что будет? А вот эту детальку сломаем пополам и засунем вот сюда! А давайте все разберем и соберем в алфавитном порядке, но задом наперед!..» И вывод отсюда здоровый человек сделает совершенно четкий: эти ребята не хотят никуда ехать. Их интересует не починка механизма, а его разрушение. Вечный ремонт.
==
Возьмем последнее, вчерашнее заявление нашего дорогого (в смысле, дорогостоящего, он народу и правда, дорого обходится) премьер-министра. Владимир Филат жаждет прямых, всеобщих выборов президента и с редкостным цинизмом называет это «всенародными выборами».
Любой порядочный человек на месте Владимира Филата постеснялся бы произносить слово «всенародный». Потому что буквально на днях «Альянс» влез, с ногами, не снимая сапогов, в Кодекс о выборах и изменил его так, что у понимающих людей глаза лезут на лоб. Кстати, у нас в Молдове положено отправлять поправки в Кодекс на экспертизу в Совет Европы. Думаете отправили? Правильно, даже не подумали. И ведь «прокатило»…
Раньше решение на референдуме считалось принятым, если проголосуют 50% от списка избирателей всей страны. Альянс изменил Кодекс, и теперь решение могут принимать… 50% от принявших участие в голосовании. Если учесть, что у нас на выборы ходят меньше двух третей населения, то получается, что для референдума достаточно… лишь четверти населения страны. Даже не половины – а четверти… И это у Филата называется «всенародное голосование»? Да какое ж оно теперь всенародное?
А если посчитать, сколько депутатов нужно, чтобы, так сказать, выразить волю 1/4 от всех избирателей страны, то это выйдет намного меньше половины нашего 101-местного депутатского корпуса.
И что получается? А получается, что какой-нибудь закон «О фельдъегерской службе» или «О ввозе транспортного средства», например, народным представительством менее, чем в 52 голоса депутатов, принять нельзя. А поменять Конституцию, получается – можно!
И что же это за всенародность такая, с президентом, который действует по Конституции, изменить которую проще, чем фельдъегеря назначить?
==
Филат побил рекорд Лупу. Прямые, всеобщие выборы президента в парламентской республике – это уже не два, а все двадцать два «метра колючей проволоки». Президентский пост у нас в стране – слабый и хилый, и Михай Гимпу – лучшая иллюстрация того, что может, а чего не может человек на президентском посту в Республике Молдова. Ничего он не может, потому что нет у него никаких серьезных полномочий.
В стране у нас главным должен быть не президент, а премьер-министр. И единственная причина, по которой пост президента до сих пор считался «сильным» – лишь в том, что занимал его Владимир Воронин, который опирался на мощное парламентское большинство. Был бы Воронин на посту премьера – главным в стране был бы премьер.
А если говорить совсем коротко, то власть у нас в стране имеет тот, кто имеет парламентское большинство, на какой бы должности он ни находился. Есть в стране устойчивое большинство – есть власть. Нет большинства – нет власти, хоть тресни.
И что может такой «прямо выбранный» президент в нашей парламентской республике? Все так же – ничего. Зато, к гадалке не ходи, такой президент немедленно начнет требовать дополнительных полномочий, интриговать, и вообще, замесит такую кашу, которую расхлебать не удастся уже никому.
==
Осталось добавить, что Филат со своим вчерашним заявлением ничего не прояснил, а открыл новый этап политической нестабильности и непредсказуемости. В любом случае, будь то референдум или нет, внести поправку в Конституцию могут только 68 депутатов парламента. Значит, Филат намерен снова ломать Конституцию через колено, начать новый этап политических неурядиц и всеобщей неразберихи.
Рекомендации Венецианской комиссии остаются прежними, и никто новых рекомендаций не выдавал: нужно снижать планку выборов президента в парламенте. У ПКРМ такой законопроект есть. Это единственный на сегодня законопроект, который отвечает рекомендациям Совета Европы. И отстаиваем мы этот проект не потому, что он – «наш». А потому, что другого проекта, который соответствует рекомендациям Венецианской комиссии, просто нет.
